Это был премьерный спектакль. Из тех, после которых внутри всё ещё дрожит, а тело живёт отдельно от головы. Я тогда была молодой, дерзкой и совершенно уверенной, что если ты честно работаешь на сцене, то мир это обязательно оценит. Сейчас я улыбаюсь, когда вспоминаю эту уверенность. Тогда — нет.
Рецензия вышла на следующий день. Я прочитала её утром, между кофе и детским садом. И с каждой строчкой у меня внутри нарастало странное ощущение: будто речь идёт не обо мне. Не о моей роли. Не о спектакле, в котором я играла. Там были слова, формулировки, выводы — красивые, уверенные, категоричные. И при этом абсолютно мимо.
Она — театральная критикесса — знала обо мне всё. По крайней мере, ей так казалось. Она уверенно объясняла, что я «не поняла задачу роли», что я «не дотянула», что мой персонаж «лишён глубины». Всё это было написано так, будто истина давно установлена, опечатана и подписана ею лично.
После очередного спектакля она подошла ко мне. Очень уверенно. Очень благожелательно. С выражением лица человека, который сейчас сделает вам одолжение. И начала говорить. Долго. Минут десять. Может, больше. О том, что мне нужно было сыграть, что я должна была почувствовать, где я ошиблась, и почему в следующий раз мне стоит «быть внимательнее к профессии».
Я слушала. Сначала вежливо. Потом с нарастающим раздражением. А потом — не выдержала.
Я сказала всё, что о ней думаю. Не грубо. Но жёстко. Сказала, что она написала чушь. Что она не знает ни меня, ни моей роли. Что её уверенность в собственной непогрешимости — это не истина, а удобная поза. И что мне не нужны её наставления.
И да — я её послала. Далеко.
В тот момент мне стало легче. Даже приятно. Я ушла с ощущением, что отстояла себя. Что была честной. Что не проглотила несправедливость. Я была молода и ещё не знала одного важного правила театральной экосистемы: критики не забывают.
Особенно если они — дамы средних лет.
Особенно если вы позволили себе не согласиться.
С тех пор в каждой её рецензии — по делу и без дела — я присутствую. Иногда вскользь. Иногда явно. Иногда в виде намёка, который все прекрасно понимают. Я — пример. Я — иллюстрация. Я — «та самая».
И самое неприятное даже не это. А то, что я вижу, как люди начинают верить. Как формируется образ. Как ярлык начинает жить своей жизнью. Не потому что я стала хуже играть. А потому что кто-то когда-то решил, что я — удобная мишень.
Сейчас я понимаю: я была права по сути. Но абсолютно неправа по форме. Я не знала, что спор с критиком — это не диалог. Это приговор с отсроченным исполнением.
Поэтому если вдруг вы — молодой артист — и вам хочется высказаться, объяснить, доказать, поставить на место… подумайте дважды. А лучше — трижды. Критики всегда знают лучше. По крайней мере, они в этом уверены.
А если вы всё-таки поспорили — будьте готовы. Все самые едкие клише. Все самые гнусные ярлыки. Все шаблоны, которые только можно придумать, — будут именно у вас.
Я это прошла. И да — я до сих пор об этом жалею.
К нам на сайт обратилась актриса одного из московских театров. Она написала тёплое, немного растерянное письмо и предложила поделиться с читателями своими честными, очень личными записками о театре, работе, детях, репетициях, ночных съёмках, радостях и усталости — обо всём, что обычно остаётся за кулисами.
Она согласилась публиковать свои записи у нас при одном условии: полная анонимность.
Не из каприза — из осторожности. В театре свои законы, и лишнее внимание там не всегда к месту. Поэтому мы уважаем её просьбу и будем печатать её рассказы, изменив имена, обстоятельства и детали, которые могут выдать личность. Всё остальное — правда. Уставшая, смешная, острая, живая.
О рубрике «Актриса на бегу»
Это рубрика о женщине, которая одновременно — актриса, мама, профессионал, бегун на выносливость, человек с недосыпом, мечтатель, человек, который всегда спешит, всегда не успевает и всегда всё успевает.
Это тексты о театре изнутри — не о премьерах и аншлагах, а о том, каково это: просыпаться раньше солнца, успевать всё и ничего, мчаться между репетициями, подработками, студиями, домашними делами и детскими праздниками.
Это истории о том:
— как выглядят будни актрисы без прикрас,
— что происходит в гримёрках, где никто не видит,
— почему улыбка на сцене не всегда означает лёгкость,
— как трудно и как радостно одновременно быть артистом, родителем, живым человеком,
— как театр иногда спасает, а иногда выматывает до последнего вдоха.Каждый пост — честный, быстрый, немного ироничный фрагмент её жизни.
Письмо из бегущей реальности.
Записка человека, который живёт между светом рампы и обычным бытом, между магией сцены и суматохой метро.Мы рады дать ей голос — пусть анонимно, но по-настоящему.
Пусть её слова будут поддержкой тем, кто узнает себя, и взглядом изнутри для тех, кто всегда хотел понять, что там — на бегу, между репетициями и детским садом, между ночной студией и новогодней ёлкой, между ролью и жизнью.Рубрика будет выходить раз в неделю.
И мы благодарны нашей актрисе за доверие и честность — ту, которая стоит дороже любых аплодисментов.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
