Есть в театре особое время года — оно пахнет мандаринами, детскими радостными голосами, конфетами, гирляндами, и костюмами, которые не успевают просохнуть между спектаклями. Это предновогодние дни. Период, когда взрослые мечтают о чуде, а актёры — о пятнадцатиминутной паузе между тремя детскими спектаклями подряд.
Сегодня у меня было четырнадцать ёлочных костюмерских крючков, пять смен образов, три выступления подряд и чувство, что я живу в параллельной реальности, где существует только блёстки, волшебная палочка и фраза «Дети, давайте похлопаем все вместе!»
Первый спектакль — утренний. В одиннадцать утра. Я уже с кофе №2 (первый был дома, почти стоя) пытаюсь улыбаться так, чтобы не показать, что внутри я ещё сплю. Вчера я тоже отыграла три спектакля подряд. Дети бодры, возбужденны и уже спрашивают, где Дед Мороз, и почему его нет прямо сейчас, почему он не стоит за моей спиной, и можно ли меня дёргать за платье, потому что «оно блестит». Я улыбаюсь. Я всегда улыбаюсь. Это мой профессиональный рефлекс.
К середине первого действия я понимаю, что спина болит, корсет давит, а крылышки всё время норовят зацепиться за чью-то руку. Но дети верят. И ты веришь вместе с ними — потому что где-то внутри всё ещё живёт маленькая девочка, которая когда-то тоже ждала чуда, не зная, что чудо будет пролито по потным кулисам и накапывать с оттаивающих костюмов.
Перерыв между спектаклями — меньше часа. Этого хватает на то, чтобы добежать до гримёрки, снять крылья, надеть другое платье, поправить испорченный грим, сделать вид, что ты не умираешь, и выпить кофе №3, который костюмерша наливает так бодро, будто она верит, что он действительно спасёт.
Второй спектакль начинается с криков: кто-то из детей что-то потерял и орёт на весь театр, кто-то нашёл конфету, которую не надо было находить, а кто-то решил, что лучший момент для вопроса «А ты настоящая?» — это середина моего монолога. Я отвечаю: «Конечно настоящая» — и понимаю, что говорю честно. Потому что сейчас — да, настоящая. Уставшая, на бегу, на автопилоте, но настоящая.
К концу второго спектакля я уже не чувствую ног, но нужно успеть поменять костюм и перейти в образ снежной королевы. Маска тяжёлая, корона давит, улыбка должна быть «внутренней», потому что по роли я холодная. И это единственный момент дня, когда мне можно не улыбаться. Ирония судьбы.
Третий спектакль — самый сложный. Дети голодные, родители раздражённые, игрушки звенят, гирлянды моргают, а воздух настолько густой, что им можно резать мандарины. В какой-то момент ребёнок громко заявляет: — А эта фея устала! Я вижу! Я улыбаюсь и думаю: «Милый, ты ещё не видел актрису, которая идёт на четвёртый спектакль за день», — но вслух говорю: — Феи не устают! И снова прыгаю по сцене, чувствуя, что сердце бьётся быстрее музыки.
Когда всё заканчивается, я сползаю на стул в гримёрке, снимаю тяжёлые украшения, вытираю пот со лба и пытаюсь вспомнить, какой сейчас день недели. Мне предлагают что-то перекусить и попить, но я чувствую только вкус собственной усталости. Но я всё ещё улыбаюсь. Потому что был смех. Были глаза, которые верили, что я — чудо. Были дети, которые кричали и радовались. Я им дарила чувства чуда, прекрасного, яркого. Возможно, что они это не забудут. И это немножко греет, несмотря на все тяготы и серость всей нашей жизни.
Предновогодние спектакли — это марафон, в котором никто не выигрывает, но все счастливы. И я — тоже. Уставшая. Измятая. Пропахшая гримом и потная. Но счастливая.
Потому что я актриса на бегу. А декабрь — мой личный бег на выживание.
К нам на сайт обратилась актриса одного из московских театров. Она написала тёплое, немного растерянное письмо и предложила поделиться с читателями своими честными, очень личными записками о театре, работе, детях, репетициях, ночных съёмках, радостях и усталости — обо всём, что обычно остаётся за кулисами.
Она согласилась публиковать свои записи у нас при одном условии: полная анонимность. Не из каприза — из осторожности. В театре свои законы, и лишнее внимание там не всегда к месту. Поэтому мы уважаем её просьбу и будем печатать её рассказы, изменив имена, обстоятельства и детали, которые могут выдать личность. Всё остальное — правда. Уставшая, смешная, острая, живая.
О рубрике «Актриса на бегу»
Это рубрика о женщине, которая одновременно — актриса, мама, профессионал, бегун на выносливость, человек с недосыпом, мечтатель, человек, который всегда спешит, всегда не успевает и всегда всё успевает.
Это тексты о театре изнутри — не о премьерах и аншлагах, а о том, каково это: просыпаться раньше солнца, успевать всё и ничего, мчаться между репетициями, подработками, студиями, домашними делами и детскими праздниками.
Это истории о том: — как выглядят будни актрисы без прикрас, — что происходит в гримёрках, где никто не видит, — почему улыбка на сцене не всегда означает лёгкость, — как трудно и как радостно одновременно быть артистом, родителем, живым человеком, — как театр иногда спасает, а иногда выматывает до последнего вдоха.
Каждый пост — честный, быстрый, немного ироничный фрагмент её жизни. Письмо из бегущей реальности. Записка человека, который живёт между светом рампы и обычным бытом, между магией сцены и суматохой метро.
Мы рады дать ей голос — пусть анонимно, но по-настоящему. Пусть её слова будут поддержкой тем, кто узнает себя, и взглядом изнутри для тех, кто всегда хотел понять, что там — на бегу, между репетициями и детским садом, между ночной студией и новогодней ёлкой, между ролью и жизнью.
Рубрика будет выходить раз в неделю. И мы благодарны нашей актрисе за доверие и честность — ту, которая стоит дороже любых аплодисментов.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
NASHTEATR.com – культурно-просветительское издание о культуре, театре, кино, истории. Наше издание рассказывает и о Московском Новом драматическом театре и истории Нового театра. Наше издание рассказывает о разных аспектах деятельности и жизни театров России и мира, истории театра.
