Есть у меня одна вредная привычка: когда совсем прижмёт с новым текстом, я говорю себе «ладно, выучу по дороге». И каждый раз верю в это, будто мне снова двадцать и у меня восьмичасовой сон, тишина в квартире и три часа в запасе. На этой неделе ситуация была критическая: премьера через пять дней, а мои мозги всё ещё отказывались запомнить монолог, который длиннее Китайской стены.
Поэтому в воскресенье утром, посадив детей на мультики, я схватила текст, куртку, термокружку с кофе и понеслась в метро — с твёрдым намерением выучить хоть половину, а лучше всю сцену. Воображение рисовало идеальную картинку: я стою у дверей вагона, задумчивая, интеллигентная, шепчу слова роли — и вся такая загадочная актриса, которая работает над образом между станциями.
Реальность оказалась ближе к комедии положений.
Для начала я поняла, что вагон переполнен настолько, что текст я могу держать только где-то в районе чужого шарфа. Шарф был пушистый, мягкий, но читать через него текст я не могла. Попыталась прижаться к дверям — меня прижали к человеку, который, кажется, ещё спал. Я шепнула первую фразу — тут же почувствовала на себе взгляд: подросток рядом подумал, что я разговариваю сама с собой. Я попыталась улыбнуться. Получилось странно.
Следующая попытка — достать наушники и включить запись своей реплики. Запись запустилась, но вместе с ней включился и детский мультфильм — то самое, что дети смотрели утром. Я стояла в вагоне, а в наушниках звучало бодрое: «Привет, друзья! Сейчас мы будем лепить пирог!»
Когда я наконец нашла тихий угол — если в метро вообще бывают тихие углы — напротив меня уселся мужчина, который начал внимательно читать мой текст вместе со мной. Я пыталась сосредоточиться, но чувствовала, как он глазами опережает меня на две строки. Потом он спросил: «А вы в каком театре играете?» И тут же сам ответил: «Наверное, в каком-то современном… там, где всё на эмоциях». Я кивнула, чтобы не вступать в дискуссию. Он стал давать советы, как правильно произносить слова. Он был искренний. И ужасный.
Но кульминацией стало объявление станции. Я торопливо повторяла монолог, когда напротив меня вскочила женщина: — Девушка, вы такая молодая, а уже разговариваете сама с собой! Не надо так, это вредно нервам! Я улыбнулась — уже машинально — и поняла, что внутренний монолог мне сегодня не принадлежит.
На другой станции вошла группа школьников. И тут же один из них признал меня по детскому спектаклю, в котором я играла фею. — А вы что, текст забыли? — крикнул он на весь вагон. — Нет, — ответила я. — Я пытаюсь выучить новый. — А-а-а! — сказал он удовлетворённо. — Так это нормально. Наш учитель тоже всё время забывает.
Когда я вышла на своей станции, я знала, что выучила… две фразы. ДВЕ. Из трёх страниц. Но я всё равно улыбалась — не знаю, от усталости ли, от абсурдности ли происходящего, но метро опять доказало: оно не место для искусства. По крайней мере — не для искусства запоминания.
Зато я поняла одно: если вы видите странного человека, шепчущего текст в метро, не пугайтесь. Это не сумасшествие. Это просто актриса на бегу. Такая же, как я.
К нам на сайт обратилась актриса одного из московских театров. Она написала тёплое, немного растерянное письмо и предложила поделиться с читателями своими честными, очень личными записками о театре, работе, детях, репетициях, ночных съёмках, радостях и усталости — обо всём, что обычно остаётся за кулисами.
Она согласилась публиковать свои записи у нас при одном условии: полная анонимность. Не из каприза — из осторожности. В театре свои законы, и лишнее внимание там не всегда к месту. Поэтому мы уважаем её просьбу и будем печатать её рассказы, изменив имена, обстоятельства и детали, которые могут выдать личность. Всё остальное — правда. Уставшая, смешная, острая, живая.
О рубрике «Актриса на бегу»
Это рубрика о женщине, которая одновременно — актриса, мама, профессионал, бегун на выносливость, человек с недосыпом, мечтатель, человек, который всегда спешит, всегда не успевает и всегда всё успевает.
Это тексты о театре изнутри — не о премьерах и аншлагах, а о том, каково это: просыпаться раньше солнца, успевать всё и ничего, мчаться между репетициями, подработками, студиями, домашними делами и детскими праздниками.
Это истории о том: — как выглядят будни актрисы без прикрас, — что происходит в гримёрках, где никто не видит, — почему улыбка на сцене не всегда означает лёгкость, — как трудно и как радостно одновременно быть артистом, родителем, живым человеком, — как театр иногда спасает, а иногда выматывает до последнего вдоха.
Каждый пост — честный, быстрый, немного ироничный фрагмент её жизни. Письмо из бегущей реальности. Записка человека, который живёт между светом рампы и обычным бытом, между магией сцены и суматохой метро.
Мы рады дать ей голос — пусть анонимно, но по-настоящему. Пусть её слова будут поддержкой тем, кто узнает себя, и взглядом изнутри для тех, кто всегда хотел понять, что там — на бегу, между репетициями и детским садом, между ночной студией и новогодней ёлкой, между ролью и жизнью.
Рубрика будет выходить раз в неделю. И мы благодарны нашей актрисе за доверие и честность — ту, которая стоит дороже любых аплодисментов.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
NASHTEATR.com – культурно-просветительское издание о культуре, театре, кино, истории. Наше издание рассказывает и о Московском Новом драматическом театре и истории Нового театра. Наше издание рассказывает о разных аспектах деятельности и жизни театров России и мира, истории театра.
