240 лет русскому скульптору Степану Пименову

В 2024-м году исполняется 240 лет со дня рождения скульптора русского классицизма Степана Степановича Пименова (1784-1833). Публикуем очерк о творчеству русского скульптора. 

Автопортрет 1830-е годы

Петербург в первой трети прошлого века переживал свое второе рождение. Сквозь строительные леса, густо опутавшие его, проступали контуры нового величественного облика державной столицы. Один за другим на ее проспектах и площадях, восхищая взоры современников, возникали дворцы, административные здания, целые парадные ансамбли. Казанский собор и Горный институт А. Н. Воронихина, Биржа Т. де Томона, Адмиралтейство А. Д. Захарова, Дворцовая площадь и Михайловский дворец (ныне Русский музей) К. И. Росси — эти и многие другие бессмертные шедевры русского ампира воплотили удивительную зрелость архитектурного мышления, смелую дерзновенность замыслов, широкое понимание градостроительных проблем, глубокую оригинальность дарований их создателей.

С полным правом славу крупнейших зодчих того времени разделяют их соавторы и соратники, выдающиеся русские скульпторы И. П. Мартос, Ф. Ф. Щедрин, Ф. Г. Гордеев, И. П. Прокофьев, В. И. Демут-Малиновский, С. С. Пименов, которые не просто украсили, но одухотворили эти архитектурные творения. Без их скульптурного убранства, без этого «содружества муз» прекрасные архитектурные памятники Петербурга словно немеют и гаснут.

Статуя Святого князя Александра Невского. 1811. Бронза. Казанский собор

Творческая судьба Степана Степановича Пименова складывается и реализуется синхронно летописи петербургского строительства.

…1804-й. Только что закончив Академию художеств, где он учился у М. И. Козловского и И. П. Прокофьева, Пименов включается в работу над скульптурой для Казанского собора. Закладка собора по проекту Воронихина явилась знаменательным событием в общественной и художественной жизни того времени. Творческая мощь русского гения в полную силу прозвучала в этом создании бывшего крепостного архитектора и многих ведущих скульпторов и живописцев, работавших над декоративным оформлением собора. Поражающее, но не подавляющее человека величие масштабов, огромный, как бы парящий над интерьером купол, торжественный, мерный ритм четырехрядной дугообразной колоннады, обнимающей пространство околособорной площади и открывающейся триумфальными арками на Невский проспект,— все это воспринималось не столько в ключе религиозной патетики, сколько гимном русской государственности. Не случайно вскоре собор стал местом хранения боевых реликвий русского народа, разгромившего захватнические орды Наполеона.

Это интересно:   140 лет со дня рождения советского и русского художника Павла Филонова
Статуя Святого Равноапостольного князя Владимира. 1807. Бронза. Казанский собор

Эта национальная тема нашла свое прямое — и неожиданное для традиционной религиозной символики — выражение в скульптурных образах Пименова, создавшего статуи князя Владимира и Александра Невского. Киевский князь, стоявший у начал русского государства, показан волевым, исполненным воинственного мужества вождем своего народа. В одной руке он держит деревянный, грубо сбитый крест, попирающий языческий жертвенник, в другой — меч. Лицо его сурово, глубокие тени и резко проработанная пластика масс придают ему внутреннюю напряженность.

…1809-й. Снова работа с Воронихиным. Горный институт, созданный архитектором в традициях могучей и героической греческой дорики, стоит в устье Невы и открывает въезд в столицу со стороны моря. Отсюда — особая значительность его облика, строгого, исполненного тяжелозвучной силы. Неглубокому 12-колонному портику, выступающему на набережную, кажется, тесно от огромной потенциальной энергии, заложенной в его дорических формах. Он словно медленно погружается в стилобат. Архитектор остроумно снимает это напряжение двумя скульптурными группами на углах лестницы: «Похищение Прозерпины» В. И. Демут-Малиновского и «Геркулес и Антей» С. С. Пименова. Тематически, обыгрывая символику земных недр и сил, они соотносятся с назначением самого института, где преподавались науки, «имеющие отношение до рудокопного и плавильного искусства».

Квадрига Аполлона Александринского театра. 1831—1832.

Группа Пименова с еще большей отчетливостью напоминает о скульптуре Козловского с ее барочным пафосом. Страшное объятие Геркулеса, оторвавшего Антея от матери Геи, земли, дающей ему силы, отчаянное, на пределе возможностей, усилие Антея освободиться, его запрокинутая голова, издающая предсмертный вопль, мускулистые тела, слитые в поединке,— все это мастерски связано в один нерасторжимый узел.

Геракл, побеждающий Антея. Скульптурная группа перед фасадом здания Горного института, Санкт-Петербург. 1809—1811. Пудостский камень

…1815-й. Адмиралтейство А. Д. Захарова. Скульптором были изваяны 16 статуй для внешнего украшения башни, главного фасада и павильонов со стороны набережных. Фигуры согласно аллегорической программе олицетворяли стихии и времена года—«Огонь», «Лето», «Воздух», страны света — «Азия», «Америка», реки—«Днепр», «Нева». Эту большую работу постигла печальная участь: в 1860 году, по варварскому распоряжению Александра II, скульптуры были сняты, якобы по причине ветхости, и уничтожены.
…1827-й. Пименов уже несколько лет работает с К. И. Росси в его знаменитых дворцах — Аничковом, Елагином, Михайловском. И вот наступила пора увенчать здание Главного штаба, перестроенного Росси, скульптурной группой «Слава», которая должна была придать уникальному ансамблю Дворцовой площади особую полноту гражданственного, патриотического звучания. Россиевская архитектура в своей образной специфике более декоративно-зрительного плана, основанная на понимании стены как некоего плоского экрана, не выражавшего вовне само архитектурное «тело» здания, оформляющая площадь как своего рода интерьер, требовала активного присутствия скульптурного декора. Шестиконная колесница с фигурой «Славы» (или «Победы») — просто изобразительное украшение. Стремительная легкая дуга здания, обнимающая площадь, с прорывом двойной арки, откуда открывалось великолепие белоколонного старого дворца, ждала этого ликующего и вместе с тем торжественного завершающего аккорда. И Пименов вместе с Демут-Малиновским создали бесспорный шедевр. Их сотворчество было столь стилистически безукоризненно, что и поныне невозможно до конца четко разделить меру участия каждого. Пименову принадлежат, как считают исследователи его творчества, фигура «Славы», воин, ведущий коня правой рукой, фигуры летящих «Слав», воинов и военная арматура на фасадах арки и здания. Работа над ансамблем Дворцовой площади стала лучшим, пожалуй, эпизодом творческой судьбы мастера, и созданное им явилось высшим достижением его искусства.

Колесница богини Виктории на аттике арки здания Главного штаба. 1827.

…1830-й. Началась драматическая по своим биографическим перипетиям история оформления Нарвских ворот В. П. Стасова. В этот год на Пименова и академических товарищей его по несчастью, в числе которых был А. И. Иванов (отец великого А. А. Иванова), обрушивается монаршая немилость. Николаю I показались недостаточно профессиональными работы этих заслуженных профессоров, представленные на выставке в Академии (а в случае с Пименовым — портреты самого государя и его супруги), и они увольняются в отставку. Так еще полный сил, в зените своих творческих возможностей, интенсивно работающий скульптор остается не у дел, оказывается выброшенным из родной среды, из художественной жизни. Через три года после своей отставки он все-таки заканчивает работу — фигуры «Славы» и правого воина — для Нарвских ворот. Но это уже печальный итог его художнической и человеческой судьбы. В 1833 году Пименов умирает.

Это интересно:   140 лет со дня рождения советского скульптора Василия Ватагина
Колесница Нарвских триумфальных ворот. 1827—1834.

Нельзя не отметить того обстоятельства, что смерть этого замечательного мастера монументально-декоративной скульптуры эпохи расцвета русского классицизма оказалась словно бы предопределенной. К 30-м годам угасли жизнеутверждающие, общественно-прогрессивные и плодотворные творческие потенции русского ампира. Он наполнился духом тяжелого имперского величия, подавляющего гуманистические начала, питавшие искусство Пименова. И это уже достаточно четко обнаруживается в Нарвских воротах.

В. ПОЛИКАРОВ

Литература:

Е. Н. Петрова. Степан Степанович Пименов. Л.—М., 1958

Художественный календарь. Сто памятных дат. М., 1984. 

ПОДЕЛИТЕСЬ ЗАПИСЬЮ