115 лет со дня рождения английской танцовщицы Алисии Марковой

1 декабря 2025-го года исполняется 115 лет со дня рождения (1910) Алисии Марковой (1910-2004), английской танцовщицы.

Когда Алисии Марковой исполнилось пятьдесят, она написала книгу «Жизель и я».

Почему же одна Жизель? Ведь путь был долгим, особенно для балерины,— а Маркова впервые вышла на сцену четырнадцатилетней девочкой.

Нет, название вместило все важное и отразило право танцовщицы на видное место в истории балетного театра.

«Жизель» недаром признана вершиной в славной поре романтического балета. С тех пор как в 1841 году Карлотта Гризи, отворив дверь хижины Жизели, сбежала на сцену парижской Оперы, длинный ряд имен выстроился напротив роли. Имен по преимуществу русских, потому что к исходу XIX века западноевропейский театр утратил балет «Жизель». Вернули его «русские сезоны»: сначала с Тамарой Карсавиной, потом с Анной Павловой в главной роли. В годы первой мировой войны «Жизель» выпала из репертуара труппы, но появилась вновь в планах 1929 года. Теперь в ней должна была выступить Ольга Спесивцева — третья легендарная балерина начала века. А в очередь с нею глава труппы Дягилев решил поставить юную Алисию Маркову.

Он и окрестил ее Марковой, взяв в свою труппу в 1924 году. На самом деле девочку звали Лилиан Алисия Маркс, родилась она в английской семье и детство провела в Лондоне. Там тогда знакомились с балетным искусством, и в памяти будущей балерины запечатлелась Жизель Павловой. С этим временем связано и собственное посвящение в танец — уроки у русских учителей Серафимы Астафьевой и Николая Легата. Технический блеск довершили итальянцы Энрико Чеккетти и Винченцо Челли.

В дягилевской труппе были и другие англичане. С 1913 года там работала под именем Лидии Соколовой талантливая характерная танцовщица Хильда Мэннингс. Вместе с Марковой туда поступил Патрик Хили-Кей. Известный впоследствии как Антон Долин, он оставил значительный след в жизни балерины.

Долин вскоре стал партнером Марковой в дуэте принцессы Флорины и Голубой птицы из «Спящей красавицы». К тому времени за Марковой числилось несколько ролей. Среди них — заглавная в балете Стравинского «Песнь соловья». Хореографом был Джордж Баланчин.

Теперь, в 1929 году, Маркова и Долин готовились к «Жизели». Репетиции должны были начаться после летнего отпуска. Но 19 августа скончался Дягилев.

Маркова вернулась в Англию и стала участницей опытов нарождавшегося отечественного балета. Она выделялась профессионализмом среди пока что нестройного ансамбля и создала ведущие роли в балетах Фредерика Аштона «Фойе танца», «Маски», «Фасад», в балете Нинет де Валуа «Карьера мота». Первой из британских танцовщиц она исполнила Одетту — Одиллию «Лебединого озера» и, наконец, вместе с Долиным — Альбертом, в 1934 году, Жизель. В 1935 году партнеры организовали труппу и с нею объездили всю страну. В 1938 году труппа распалась. Но Маркова и Долин еще не раз встречались на сценах Европы и Америки, а в знаменитом pas de quarte Долина Маркова создала партию Марии Тальони. Были встречи с другими видными хореографами, ширился репертуар, куда входили и характерные роли, например цыганка в «Алеко» — балете Леонида Мясина. Все же в центре стояли героини классического наследия.

По словам критика, ее фея Драже из «Щелкунчика» «поражала хрупкостью, словно сотканной из лунного света и в совершенстве отвечающей утонченно изысканной музыке. Она вплеталась в музыкальную фразу, будто птица, присевшая на зыбкую ветку. Она заставляла движение мерцать и умела задержать позу на краю полета, трепеща, как бабочка, готовая вспорхнуть».

Оценки критиков, быть может даже не видевших Спесивцевой, уводят к этой балерине, чью власть Маркова над собой признавала. Недаром столь прочно связала она свою жизнь с Жизелью — коронной ролью русской танцовщицы. Как у Спесивцевой, ее Жизель уже в первых сценах давала ощутить натуру нервную, сверхчувствительную, живущую в мечтах о любви,— но мечтах, изначально окрашенных предчувствием гибели. Подчас Маркова искажала избранный образец. Тогда «чистоту классического стиля пятнали манеризмы, суета излишней чувствительности», а безыскусность романтической героини растворялась в нарочито резкой смене красок.

Жизель Марковой вошла в ряд лучших современных Жизелей. Вошла прежде всего за счет второго акта. Там образу бесплотной тени отвечали удлиненные пропорции фигуры, изящная лепка ног, природная легкость прыжка. Даже фотографии позволяют ощутить невесомость этой Жизели: и в моменты одинокого полета, и в дуэтах, когда танцовщица, поднятая партнером, словно вот-вот ускользнет и взовьется над его головой.

Постепенно «Жизель» вытеснила другие балеты, а преданность Марковой роли окрасила в тона романтического стиля и внешность и манеры танцовщицы в быту. Она исполняла «Жизель» на разных сценах — от больших до крошечных, от прекрасно оборудованных до самых скромных. Перечень ее партнеров включал четырнадцать танцовщиков. Среди них, кроме Долина, в роли Альберта блистали такие звезды мирового класса, как Майкл Сомс, Дэвид Блэр, Игорь Юшкевич, Эрик Брун. Еще длиннее был список костюмов для первого акта, менявших цвета от голубого до розового, список причесок, цветочных украшений, лент…

В книге «Жизель и я» Маркова рассказывает обо всем этом, а также о странствиях и встречах, о кознях соперниц и о победоносных успехах. Главное же—о пристрастной и творческой работе над ролью, которая так прочно вплелась в ее личную судьбу.

В. Красовская

 

Театральный календарь на 1985 год. М., 1984.

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---