10 октября исполняется 115 лет со дня рождения советского актера Бруно Артуровича Фрейндлиха (1909-2002).
Свой творческий путь народный артист СССР Бруно Артурович Фрейндлих начал в театре, сегодня мало кому известном. Это был Колхозный трам, созданный в Пскове весною 1931 года по решению Ленинградского обкома комсомола. Фрейндлих был в числе энтузиастов, откликнувшихся на комсомольский призыв. В Пскове он и стал профессиональным актером, а чуть позднее окончил — без отрыва от работы на подмостках — трам-техникум. Так что школы у юного актера было две: сцена театра и классы техникума. А учителями — товарищи по труппе, зрители и педагоги. Но самой большой и ответственной школой, самым требовательным и мудрым учителем оказалось для Фрейндлиха время. Не сразу, но уверенно Бруно Фрейндлих завоевал лидерство в труппе своего первого театра. Он сыграл Макара Нагульнова, Павла Корчагина, Василия Мотылькова («Слава» Гусева)… Тридцатые годы научили актера выше всего ценить в спектакле и в собственном образе четкую и ясную идейную направленность. Раннее творчество Фрейндлиха было даже несколько декларативно. Но пора лозунговой поэтики миновала, и в манере игры Фрейндлиха появились новые черты.
К началу сороковых годов Бруно Фрейндлих имел уже солидный запас ролей: тут были герои Билль-Белоцерковского, Моэма, Шекспира, Катаева, Гуцкова, Островского, Лопе де Веги… Актер искал себя в различных жанрах. Он «капустничал», весело импровизировал в Мальволио, рисуя его по-индюшачьи самоуверенным; для Уриэля Акосты находил краски строгие и возвышенные.
В 1941 году, незадолго до войны, театр был расформирован, и Бруно Фрейндлих поступил в ленинградский ТЮЗ, к А. А. Брянцеву. Почти весь свой тюзовский период Фрейндлих провел в Березниках, куда театр был эвакуирован. Здесь он удачно сыграл поручика Ржевского в очень популярной тогда пьесе А. Гладкова «Давным-давно». Рубака и задира, его Ржевский был воплощением полноты жизни, ее радости. Он умел так же легко биться с неприятелем, как и покорять женские сердца. (Конечно, Ржевский — не единственная тюзовская роль актера, их было множество, от центральных до эпизодических).
По возвращении в Ленинград Фрейндлих принял приглашение БДТ им. М. Горького, где сыграл одну из лучших своих ролей — Гарри Смита в «Русском вопросе» К. Симонова. Пьеса эта обошла почти все сцены страны. Среди сотен разных Гарри Смитов герой Фрейндлиха выделялся сложной внутренней жизнью, о чем единодушно писали критики. О Фрейндлихе заговорили как о крупной артистической индивидуальности. В 1948 году он на равных вошел в прославленную труппу Академического театра драмы им. А. С. Пушкина, где работает по сей день.
Тут как нельзя кстати пришлись и его высокая, почти изощренная техника, и его внутренняя музыкальность, организующая речь, движение, мимику, жест. Фрейндлих никогда не позволяет себе актерских излишеств — все взвешено, продумано сотни раз, отшлифовано, выверено на зрительских реакциях. Каждая деталь осмыслена и строго сообразна целому, Именно такой актер нужен был Л. Вивьену для его «Ревизора» (Хлестаков), «Игрока» (Астлей), «На дне» (Барон); В. Кожину — для «Живого трупа» (Следователь), Г. Козинцеву — для «Гамлета». Датский принц у Фрейндлиха предстал человеком мысли, был сыгран с благородной простотой. Недаром в письме к Б. Пастернаку режиссер назвал Фрейндлиха актером, начисто лишенным «актерской пошлости».
За Фрейндлихом укрепилась репутация актера рационального, даже рассудочного, и небезосновательно. Однако в последнее время талант актера как бы потеплел: чувство догоняет и согревает разум, и в ролях Балясникова («Сказки старого Арбата» Арбузова), Тургенева («Элегия» Павловского), Темина («Высшая мера» Арро) отчетливо прослушивается личная фрейндлиховская интонация.
Часто актер ставит спектакли сам — так велика в нем потребность высказаться. И тем боле принципиальным становится выбор роли, будь то Пер Гюнт — старик, расплачивающийся за свое прошлое, подвергающий каждый свой поступок самому строгому суду — суду собственной совести, или Горио, тоже платящий за прошлое — за слепую любовь к дочерям. И в той и в другой роли Фрейндлих-режиссер дает Фрейндлиху-актеру возможность прямо обратиться в зал, и эти монологи звучат исповедью, где каждое слово идет от сердца. Они звучат призывом — к доброте, любви, справедливости, честности.
С. Михайлов
Театральный календарь на 1984 год. Л., 1983.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
