190 лет со дня издания журнала «Совеременник»

Наконец-то сбылась давнишняя мечта поэта—о собственном печатном органе, вынашивавшаяся с конца 20-х гг. и возродившаяся после краха «Литературной газеты», 31 декабря 1835 г. Пушкин подал официальное прошение графу Бенкендорфу: «Я желал бы в следующем 1836 году издать 4 тома статей чисто литературных (как-то: повестей, стихотворений etc.), исторических, ученых, также критических разборов русской и иностранной словесности; наподобие английских трехмесячных Reviews. Отказавшись от участия во всех наших журналах, я лишился и своих доходов. Издание таковой Review доставило бы мне вновь независимость, а вместе и способ продолжать труды, мною начатые». 10 января 1836 г. последовало высочайшее разрешение.

В январе поэт сообщает П В. Нащокину: «Денежные мои обстоятельства плохи —я принужден был приняться за журнал». Тяжелые «денежные обстоятельства» Пушкина хорошо известны, большая семья, огромные, непосильные расходы, вынужденные его камерюнкерством и блистанием в свете Натальи Николаевны, долги. И, действительно, с «Современником» его издатель связывает надежды на материальное благополучие. «Вижу, что непременно нужно иметь мне 80 000 доходу. И буду их иметь»,— обещает он жене в письме 6 мая 1836 г.

Как ни важны были для Пушкина деньги, не они, конечно, решили дело. Ведь в том же письме Нащокину он добавлял: «Смирдин уже предлагает мне 15 000, чтоб я от своего предприятия отступился и стал бы снова сотрудником его Библиотеки («Библиотеки для чтения».— Э. П.), но хотя это было бы и выгодно, но не могу на то согласиться. Сенковский такая бестия, а Смирдин такая дура — что с ними связываться невозможно».

У Пушкина своя цель — «очищать русскую литературу», превращая ее из «забавы праздного чтения» в «сильное орудие образованности» (П. В. Анненков). Заимствование же формы Reviews — журналов чисто критических — указывало на стремление создать русскую литературную критику, организующую общественное мнение, едиться в этом легко, ознакомившись с содержанием пушкинского «Современника». В журналах прежде всего стихи и художественная проза самого Пушкина —«Пир Петра Первого», «Родословная моего героя», Скупой рыцарь», «Полководец», «Перед гробницею святой…», «Сапожник», «Путешествие в Арзрум», «Отрывок из записок дамы» («Рославлев»), «Анекдоты», «Капитанская дочка», а также его критические и публицистические статьи, рецензии, вводные, информационные и разъяснительные записки. «Современник» публикует также «Ночной смотр» В. А. Жуковского, «Коляску», «Нос», «Утро делового человека», «О движении журнальной литературы в 1834 и 1835 году» и другие произведения Н. В. Гоголя, разбор «Ревизора», сделанный П. А. Вяземским, стихи Д. В. Давыдова, Е. А. Баратынского, В. Ф. Одоевского, H. М. Языкова, известного до того лишь по случайным публикациям Ф. И. Тютчева.

Внимание издателя привлекают мемуары, путевые записки, историко-бытовые очерки. Так, например, он публикует «Записки» Н. А. Дуровой (с собственным предисловием), «Париж. (Хроника русского)» А. И. Тургенева.

Пушкин организовал в журнале специальный раздел «Новые книги», в котором печатались иногда краткие аннотации, иногда обширные критические разборы. Многие из них принадлежали самому издателю.

Вот что подарил пушкинский «Современник» читателям — и все это в течение всего лишь одного, 1836, года, с апреля по ноябрь!

Вспомним, что издатель работал в очень тяжелых условиях. «Пушкина жестоко жмет цензура»,— констатирует весьма осведомленный А. В. Никитенко. У него такие мощные враги, как С. С. Уваров, начальник Главного управления цензуры, министр народного просвещения и президент Академии наук, вряд ли простивший поэту злую сатиру «На выздоровление Лукулла», и председатель Петербургского цензурного комитета М. А. Дондуков-Корсаков, более известный нам по эпиграмме Пушкина как «Дундук», заседающий в Академии наук.

Итог неравной борьбы издателя с цензурным ведомством оказался не в пользу поэта: пять произведений были запрещены полностью — статья Пушкина «Александр Радищев», «Петербург и Москва» Гоголя, «Записка о древней и новой России» Карамзина, «Два демона» Тютчева, переводной очерк «Применение системы Галля и Лафатера к изображениям пяти участников покушения на жизнь Луи Филиппа в 1835 г.». Цензура сделала значительные изменения и сокращения в «Хронике русского» А. И. Тургенева, во «Взятии Дрездена», «Челобитной» и «О партизанской войне» Д. Давыдова, «Прогулке по Москве» М. П. Погодина, в стихотворении Ф. И. Тютчева «Не то, что мните вы, природа…».

«Ты думал,— пишет Пушкин Денису Давыдову в августе 1836 г.,— что твоя статья о партизанской войне пройдет сквозь ценсуру цела и невредимо. Ты ошибся: она не избежала красных чернил. Право, кажется, военные ценсоры марают для того, чтоб доказать, что они читают.

Тяжело, нечего сказать. И с одною ценсурою напляшешься; каково же зависеть от целых четырех?»

Даже доброжелатели не надеялись в этих условиях на успех «Современника». 11 апреля вышел в свет первый том, а за несколько дней до того И. И Дмитриев писал П. П. Свиньину: «Пишут из Петербурга к одному из здешних журналистов, что Пушкин, еще не выдав первой книжки, уже надоелся в жарких состязаниях с ценсорами, и думают, что недостанет его терпения на годичное издание «Современника».

У Пушкина терпения хватило. Более того, с каждым томом он набирал все больше издательского опыта и уменья. В подготовке первого тома ему активно помогал Гоголь, второго — Одоевский и Краев-ский. Третью книжку он подготовил сам и к тому же заполнил ее главным образом своими сочинениями.

Именно в этот период, когда Пушкин взял бразды правления полностью в свои руки, он попытался привлечь к работе в журнале В. Г. Белинского. Они не были знакомы, но Пушкин следил за творчеством критика и, естественно, сразу же прочел его статью «Несколько слов о «Современнике», напечатанную в «Молве»,—тем более что это был единственный положительный отклик в печати. В это время (май 1836 г.) Пушкин был в Москве, где Нащокин и М. С. Щепкин готовили его встречу с Белинским. Однако неотложные дела заставили поэта срочно вернуться домой. В первом же письме Нащокину из Петербурга он просит друга передать Белинскому экземпляр «Современника» и сказать, «что очень жалею, что с ним не успел увидеться». Просьба сопровождалась совсем не случайным примечанием: «потихоньку от Наблюдателей, N3». Дело в том, что Белинский резко критиковал эстетско-аристократическую платформу «Московского наблюдателя», на которую ориентировались практически все сотрудники «Современника». Вступая в контакт с Белинским, поэт тем самым выражал солидарность не с Вяземским, Плетневым, Одоевским и другими, а с их идейным противником.

Пушкину суждено было издать всего четыре тома «Современника» и лишь частично подготовить первую книгу на 1837 г. Успеха в публике журнал не имел. Издатель наметил для «Современника» половинный тираж «Библиотеки для чтения»— 2400, но уже с третьей книги был вынужден снизить его вдвое. Четвертый же том печатался в 900 экз., из которых более 100 не разошлись к моменту гибели Пушкина.

Еще в 1836 г. Белинский писал в № 12 «Молвы»: «Для нас достаточно было имени Пушкина, как издателя, чтобы предсказать, что «Современник» не будет иметь никакого достоинства и не получит ни малейшего успеха… Мы этим нимало не думаем оскорбить нашего великого поэта: кому не известно, что можно писать превосходные стихи и в то же время быть неудачным журналистом».

Нельзя согласиться со столь категоричным утверждением великого критика. Достоинства пушкинского «Современника» несомненны, хотя, теснимый цензурой, издатель не мог дать много из задуманного и наболевшего. Беда же Пушкина состояла в расчете на не существовавшего тогда читателя, подготовленного к восприятию серьезной литературы. Такой читатель появится позже.

Э. Павлюченко

 

Лит.: Евгеньев-Максимов Д. Е. «Современник» в 40—50-е годы. Л., 1934.

Памятные книжные даты. 1986. М., 1986

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---