5 июня —125 лет со дня рождения (1859) Константина Ноттара, румынского актера, режиссера, театрального педагога (умер в 1935 году).
С 1877 г. Ноттара играл на сцене бухарестского Национального театра, где прославился исполнением шекспировских ролей — Шейлока. Лира, Отелло, Ричарда, а также Эдипа Софокла, Штефана Гипэтеску и Иона («Потерянное письмо» и «Напасть» Караджале), Влайку («Влайку-водэ» Давилы), Штефана Великого и Тудосе в пьесах Делавранчи «Заход солнца» и «Хаджи Тудосе». Благодаря советам Караджале и сотрудничеству с выдающимися актерами А. Романеску и Г. Манолеску Ноттара стал самобытным и последовательным сторонником реалистической школы.
В 1889—1892 гг. Ноттара работал директором Национального театра, был профессором Бухарестской консерватории (1891—1927), среди его учеников такие известные актеры, как Т. Буландра, И. Манолеску, М. Вентура, М. Фи-лотти и др.
Из воспоминаний о Константине Ноттара
Когда я познакомился с Ноттара, он давно уже перестал быть просто большим актером, а был человеком-легендой, символом. Он был синтезом, итогом. . . Достаточно было раз увидеть его на сцене, чтобы никогда не забыть. Он сыграл к тому времени более чем в семистах пьесах и поставил несколько сот спектаклей.
Ноттара был актером, режиссером, педагогом и директором театра и всегда блистал. В его игре сочетались внешнее благородство и гибкость интонации, выразительная пластика и тщательный отбор характерных черт для того или иного героя. Роли его были очень человечны. Все, что я видел в его исполнении, отличалось какой-то классической строгостью: простые приемы, спокойная манера существования на сцене, скупые жесты.
Великий актер был прежде всего большой индивидуальностью. Стоило ему просто выйти на сцену — он еще не произнес ни слова, не сделал ни единого жеста — как становился некой «огневой точкой» спектакля, центром притяжения. Тепло от молчаливого присутствия этого человека, сдержанная сила, внутреннее богатство — вот в чем актерский гений Константина Ноттара.
Из кн.: Carandino N. Actori de ieri si de azi. Cluj, 1973. (Перевод С. Флоринцевой)
…Его блестящая карьера актера, режиссера и преподавателя Консерватории длилась пятьдесят семь лет, в течение которых он обучил сценическим тайнам несколько сотен актеров. Было время, когда румынский театр отождествляли с именем Ноттара и говорили о театре «до Ноттара» и «после Ноттара». Можно сказать, что Ноттара — служитель сцены и человек — облагородил профессию актера в высшем смысле этого слова. Он умел идти в ногу со временем, постоянно сомневаясь, перепроверяя себя и поднимаясь в своих ролях До высот подлинного творчества.
Чтобы уточнить некоторые моменты творческой биографии Ноттара, но больше— чтобы показать решимость старого актера «не сдаваться до последнего», приведем основные фрагменты из его письма от 9 марта 1927 года к режиссеру 3. Соаре, который опубликовал статью о спектакле Шиллера «Разбойники», где Ноттара, когда-то игравший Франца Моора, теперь исполнял роль Максимиллиана:
«Дорогой коллега Соаре. Зачем вы подкусываете меня в вашей статье о «Разбойниках», напечатанной в «Рампе»?
Зачем поддеваете меня аллюзиями о «знаменитых исполнителях роли Франца Моора прежних времен, которые внушали зрителю такой ужас, что в финальной сцене волосы у них поднимались дыбом»?
И далее вы упрекаете меня в мелодраматизме, который я будто бы привношу в эту роль. Ведь даже когда я играл в мелодрамах, главной для меня в роли оставалась человечность. Но вернемся к Францу Моору. Даже несмотря на романтическую дымку (как вы характеризуете моего героя), он раскрывает тайны своей души. Да, Франца Моора я играл так, как вы иронично описывали в «Рампе»: я внушал зрителям ужас и волосы у них поднимались на голове дыбом. . .»
Из кн.: Masoff I. Teatrul romanesc. Vol. 2. Bucuresti, 1978. (Перевод С. Флоринцевой).
Театральный календарь на 1984 год. Л., 1983.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
