Всеволод Мейерхольд — 20-го июня 1939 года

Если вы откроете любую, практически любую советскую книгу о театре, или какие-то воспоминания, то обязательно в этой книге будет упоминание о режиссере Всеволоде Эмильевиче Мейерхольде.

Я даже как-то экспериментировал, просто открывал любые попадавшиеся мне книги 1950-х, 1960-х и 1970-х годов и везде либо упоминался Мейерхольд, либо о нем прямо вспоминали и говорили.

Всеволод Мейерхольд
Всеволод Мейерхольд

В любой советской энциклопедии, словарях о кино, театре вы найдете упоминания о В.Э. Мейерхольде. Вот, что написано в БСЭ: «Творческие поиски М. оказали большое влияние на советский и зарубежный театр«. А перед этой строчке в БСЭ приводится целая статья о жизни и деятельности советского режиссера. И везде в словарях, в воспоминаниях советских лет обходят стороной то, почему Мейерхольда не стало 2-го февраля 1940-го года. Работал, делал, искал, внес большой вклад — а потом раз, и все… Пустота.

Кинословарь, 1970-й год

20-го июня 1939 года Всеволода Эмильевича арестовывают В Ленинграде. Одновременно проводят обыск в его квартире в Москве, где была его супруга, актриса Зинаида Райх. Кое-как упаковывают его архив и увозят. Зинаида Райх, через месяц будет зверски убита в этой квартире. В убийстве обвинят уголовников, но обстоятельства дела останутся невыясненными.

Зинаида Райх
Зинаида Райх

Самого Всеволода Эмильевича расстреляют 2-го февраля 1940-го года. Многие понимали, что Мейерхольду не помочь. Но были и те, кто на свой страх и риск осмеливались обращаться в защиту режиссера. Но по большей части все молчат. Все заслуги режиссера забыты. О них вспомнят уже после, в 1950-х. Вот тогда имя Мейерхольда вдруг снова зазвучит, окажется, что это был великий режиссер, чье имя нельзя обойти. А в 1939-м театр Мейерхольда закрыт, от него и его жены отвернулись все знакомые, которые даже их имен старались не произносить.

Ходили слухи о том, что Мейерхольд был несимпатичен Сталину. А потом, в 1990-х, когда открылись архивы, то нашли письма Сталину Зинаиды Райх. Она, как-то глупо и самоуверенно писала Сталину: «Я с Вами все время спорю в своей голове, все время доказываю Вашу неправоту порой в искусстве«. Но никто все равно не скажет, за что были убиты и Райх, и Мейерхольд. Личные обиды, и неприязнь — это лишь догадки. А в то, что Мейерхольд был шпионом или вел контрреволюционную деятельность вообще невозможно поверить, это типичные приговоры тех лет.

Всеволод Мейерхольд, 1939 г.

И вот читаешь справочники, воспоминания и много-много слов о значении и влиянии на советское и русское искусство, кино, театр творчества Всеволода Эмильевича Мейерхольда. А потом, после этого, откроешь документ, который тоже стал известен в начале 1990-х, и почитаешь его и ужаснешься. С одной стороны величие и неординарный человек, гений. А с другой стороны застенки, где этого гения и замечательного человека мучили и забивали, чтобы потом окончательно убить 2-го февраля 1940-го года.

Вот письмо Всеволода Мейерхольда Председателю СНК СССР Молотову в январе 1940-го года. Мейерхольд в застенках уже полгода, вряд ли он знает, что его жена убита. Он пишет Молотову, возможно с надеждой, что свершится чудо. Все надеются.

Январь 1940 г. Бутырская тюрьма

«…Когда следователи в отношении меня, подследственного, пустили в ход физические методы своих на меня воздействий и к ним присоединили еще так называемую «психическую атаку», то и другое вызвало во мне такой чудовищный страх, что натура моя обнажилась до самых корней…
…Лежа на полу лицом вниз, я обнаруживал способность извиваться, корчиться и визжать, как собака, которую плетью бьет хозяин. Конвоир, который вел меня однажды с такого допроса, спросил меня — «У тебя малярия?» Такую тело мое обнаружило способность к нервной дрожи.

Вячеслав Михайлович! Вы знаете мои недостатки (помните сказанное Вами мне однажды: «Все оригинальничаете!?»), а человек, который знает недостатки другого человека, знает его лучше того, кто любуется его достоинствами. Скажите: можете Вы поверить тому, что я изменник Родины (враг народа), я — шпион, что я член правотроцкистской организации, что я — контрреволюционер, что я в искусстве своем проводил троцкизм, что я на театре проводил (сознательно) враждебную работу, чтобы подрывать основы советского искусства?

Все это налицо в деле N 537. Там же слово «формалист»(в области искусства) стало синонимом «троцкист». В деле N 537 троцкистами явлены: я, И. Эренбург, Б. Пастернак, Ю. Олеша (он еще и террорист), Шостакович, Шебалин, Охлопков и т.п…. Окончу мое заявление через декаду, когда дадут такой листок.»

«..следователь все время твердил, угрожая: «Не будешь писать (то есть сочинять, значит!?) будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного искромсанного тела». И я все подписывал до 16 ноября 1939 г. Я отказываюсь от своих показаний, как выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу. Я люблю мою Родину и отдам ей все мои силы последних годов моей жизни».

«…Вот моя исповедь, краткая, как полагается за секунду до смерти. Я никогда не был шпионом. Я никогда не входил ни а одну из троцкистских организаций (я вместе с партией проклял Иуду Троцкого). Я никогда не занимался контрреволюционнной деятельностью…»

«Меня здесь били — больного шестидесятишестилетнего старика. Клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам ( сверху, с большой силой) и по местам от колен до верхних частей ног. И в следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-сине-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные чувствительные места ног лили крутой кипяток (я кричал и плакал от боли). Меня били по спине этой резиной, меня били по лицу размахами с высоты…»

И вот смотришь на все эти книги о Мейерхольде, выспренные фразы в театроведческих справочниках и книгах. Смотришь на студентов творческих вузов, которые читают о Мейерхольде и потом сдают экзамены. Смотришь на многих-многих людей, для которых имя Всеволода Мейерхольда не пустой звук и многое значит для них. Смотришь на все это признание страны, творческой общественности и думаешь о том, что же думали те, кто бил этого уже пожилого человека резиновым жгутом, превращая немолодое тело режиссера в месиво. Может, они себя тоже оправдывали. Конечно. Но они могли бы бить и не так сильно. Хотя… Может, они и били не так сильно. А может, наоборот, они не ходившие в театр, часто бескультурные, просто с откровенной злобой издевались над тем, что для них чуждо, непонятно, враждебно их невежеству и мракобесию. Все эти следователи не воевали, как правило — служили в органах, имели бронь. Они все благополучно прошли Великую Отечественную. Имели хорошие квартиры, дожили до пенсии. В 1950-х их немного пожурили и отправили на более низкие должности или на пенсию, но все равно — они все оставались уважаемыми людьми. И вот так получается, что имен палачей никто не знает и не помнит. Они, исполняя приказ, указание — остаются неизвестными для истории, губя очередного национального гения.

Это интересно:   125 лет со дня рождения татарского советского драматурга Наки Исанбета

И остаются вот такие документы, которые читают лишь историки и немногочисленные интересующиеся

Прокуратурой СССР проверено дело бывшего главного режиссера театра им. Станиславского народного артиста СССР Мейерхольда-Райх Всеволода Эмильевича.

Мейерхольд-Райх Всеволод Эмильевич, 1874 года рождения, уроженец города Пенза, немец, быв. член КПСС с 1918 года, арестован 26 июня 1939 года НКВД СССР и 1 — го февраля 1940 года осужден Военной Коллегией Верховного Суда СССР к расстрелу по обвинению в шпионаже и троцкистской деятельности.

По показаниям Мейерхольда, данным им в начальный период следствия, он с 1923 года был связан с троцкистами Рафаилом, Дробнис, Богуславским, Сосновским, и по их заданию, а впоследствии по установкам Рыкова, Бухарина и Радека, проводил вражескую работу по линии искусства.

Далее Мейерхольд показывал, что в 1936—1937 годах он был завербован в троцкистскую организацию писателем И. Эренбургом и установил шпионские связи с английскими разведчиками Балтрушайтис[ом] и Греем, и японским разведчиком Сано-Секи.

В этих же показаниях в числе участников антисоветской троцкистской организации Мейерхольд назвал ряд советских писателей и деятелей искусства: Федина, Фадеева, Гладкова, Шостаковича, Шебалина и др.

Впоследствии Мейерхольд от этих показаний отказался и заявил, что он был вынужден оговорить себя в результате избиений.

В своем заявлении от 13 января 1940 года Мейерхольд писал: «Меня… клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам, по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам. В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим кровоподтекам снова били этим жгутом… Следователь все время твердил, угрожая: «Не будешь писать, будем бить опять, оставим не тронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного, окровавленного тела». И я все подписывал до 16 ноября 1939 года».

Следствием по делу Мейерхольда руководили осужденные как враги народа Кобулов и Шварцман, а также Родос, арестованный в настоящее время Прокуратурой СССР за фальсификацию следственных дел.

Отрицая наличие у него антисоветских настроений и преступных связей с Рафаилом, Дробнисом, Рыковым, Бухариным, Радеком и другими, Мейерхольд в суде объяснил, что встречался с этими лицами лишь по долгу службы и очень редко в бытовой обстановке.

Эти объяснения Мейерхольда в ходе проверки подтвердились. Изучением дел на Бухарина, Рыкова, Радека, Дробниса, Богуславского и Сосновского установлено, что Мейерхольд по их показаниям не проходит.

Названные Мейерхольдом, как участники троцкистской организации, деятели советской культуры к ответственности не привлекались.

Проверкой по Главному архивному управлению МВД СССР данных о принадлежности к иностранным разведкам Мейерхольда, а также названных им как шпионов Балтрушайтиса и Сано-Секи не обнаружено.

По тем же архивным материалам проходит некий Грей Ф., подозреваемый в принадлежности к английской агентуре, однако, данных о том, что эти подозрения относятся к Грею, знакомому Мейерхольда, не имеется.

К делу Мейерхольда были приобщены показания Иошидо Иошимаса, Кольцова-Фридлянд, Бабеля, Боярского и Королевой Н. И.

Проверкой этих материалов установлено, что они не могут являться доказательством виновности Мейерхольда в совершении контрреволюционных преступлений.

Еще до ареста Мейерхольда, Иошида от своих показаний отказался и заявил, что в ранее данных показаниях оговорил себя и других лиц, в том числе и Мейерхольда.

Кольцов-Фридлянд, Бабель и Боярский, показавшие о том, что Мейерхольд является троцкистом и был связан с иностранной агентурой, в суде виновными себя не признали и от показаний, данных на следствии, также отказались. Военной Коллегией Верховного Суда СССР дела Кольцова-Фридлянд и Бабеля производством прекращены и они реабилитированы.

Что же касается показаний Королевой Н. И., то в них данных о совершении Мейерхольдом контрреволюционных преступлений не имеется.

В процессе проверки дела Мейерхольда были разысканы отзывы о Мейерхольде Маяковского, Станиславского, Вахтангова, Горького, А. Барбюса, которыми он характеризовался как большой мастер советского искусства, воспитавший значительную группу выдающихся деятелей театра и кино. Подобные же отзывы о нем в ходе проверки дали многие известные советские писатели, драматурги, артисты и искусствоведы.

Из этих же материалов видно, что в своей творческой деятельности Мейерхольд допускал серьезные ошибки, однако, еще до ареста Мейерхольда, его ошибки обсуждались партийными и общественными организациями, и были приняты необходимые решения.

Таким образом, проверкой установлено, что выдвигавшиеся против Мейерхольда обвинения в шпионаже и троцкистской деятельности являются необоснованными.

Учитывая изложенное, Прокуратура Союза ССР считает возможным внести протест в Верховный Суд СССР на предмет отмены приговора Военной Коллегии в отношении Мейерхольда-Райх В. Э. и его посмертной реабилитации.

Прошу указаний.

И. о. Генерального прокурора Союза ССР П. Баранов

На первой странице записки имеется штамп «т. Булганину Н. А.» и резолюция: «За — Н. Булганин».

Это интересно:   120 лет со дня рождения советской актрисы Валентины Сперантовой

Опубликовано: Реабилитация: как это было. Документы Президиума ЦК КПСС и другие материалы. В 3-х томах. Том 1. Стр. 270−272.

ПОДЕЛИТЕСЬ ЗАПИСЬЮ