190 лет русскому художнику Михаилу Клодту

11 января исполняется 190 лет со дня рождения русского художника Михаила Константиновича Клодта (1833-1902). Знаменитому художнику и скульптору посвящен этот небольшой очерк. 

 

В процессе мощного развития разночинно-демократической линии русского искусства середины XIX века в нем все более снижалась роль художественных династий. После смерти «великого Карла» угасал «род» Брюлловых, лишь в концу века становятся художественно значительными фамилии Лансере и Бенуа. Пожалуй, лишь бароны Клодты фон Юргенсбурги в середине века продолжали быть творчески продуктивны. В их роду были и первый русский ксилограф и скульптор — автор знаменитых коней на Аничковом мосту, и живописцы — один писал жанровые сцены, другой—виды русской природы. Этим пейзажистом был Михаил Константинович Клодт.

Хотя в юности Клодт был определен в Горный кадетский корпус— традиционное учебное заведение для их семьи, — но уже здесь он почувствовал столь же традиционное влечение к искусству. В 1851 году Клодт поступил в Академию художеств, в класс профессора М. Н. Воробьева. И через семь лет — золотая медаль первой степени и поездка за границу, в Швейцарию и Францию. Но ему, как и многим русским художникам этого времени — Шишкину, Перову, Каменеву, Л. Попову, не по душе была современная европейская живопись, и ему также не терпелось вернуться домой.

Михаил Клодт - Большая дорога осенью
Михаил Клодт — Большая дорога осенью

1863 год; художник вот уже два года пишет родные пейзажи. На выставке появляется его полотно «Большая дорога осенью», которое становится программным для творчества Клодта. В. В. Стасов восторженно отозвался об этом пейзаже: «здесь с удивительной верностью и тонким чувством красоты передана картина русской осени на широких равнинах». Позже критик определит одну из характерных черт творческого кредо художника — его стремление «схватить русскую природу во всей ее неказистости».
…Мокрая разъезженная дорога с сиротливо торчащим верстовым столбом и покосившимся придорожным крестом. По дороге плетется, застревая в грязи, телега.

Это интересно:   К 140-летию со дня рождения советского скульптора Василия Ватагина

Синеет дальний лес, тяжелое свинцовое небо набухло бесконечным осенним дождем. И бескрайний, бесприютный простор. Что может быть тоскливей и безнадежней?!

Меж тем не в задачах живописца вызвать у зрителя лишь чувство безысходности. За это говорит и скрупулезная тщательность исполнения, и строгая выверен-ность планов и отношений, и широта пространственного дыхания, настраивающая зрителя на эпический лад.

Эта пристрастная внимательность художнического зрения — свидетельство острой и преданной любви Клодта к русской природе, пусть и являющейся ему даже в . самом «неказистом» своем состоянии. Обобщающая сила дарования художника придала этой картине значение своеобразного символа времени, поставила ее в один ряд с такими этапными полотнами, как «Похороны крестьянина» В. Г. Перова, «Зимняя дорога» Л. Л. Каменева, «Оттепель» Ф. А. Васильева. И не случайно такое образное соответствие и находим в этих полотнах с известными строками Тютчева:

Эти бедные селенья,

Эта скудная природа.—

Край родной долготерпенья,

Край ты русского народа!

Впрочем, в русле национальной пейзажной темы эмоциональнообразный диапазон Клодта не ограничивался столь пессимистической гаммой. Об этом свидетельствует полотно «Русская деревня» (1867).

Повисла над бедным селеньем послеполуденная знойная тишина, почти пустынна улица — лишь белоголовый мальчишка и крестьянка у избы не столько оживляют ее, а скорее подчеркивают эту жаркую немоту деревни. Никакого сюжетного действия, художник показывает лишь частицу мира, но и этого фрагмента Клодту достаточно, чтобы достичь целостного образа, построенного на тягучем, замедленном ритме протекания времени, законов человеческого бытия и величавого в своей лаконичной исчерпанности бытия природы — дерево, воздух, пронизанные солнцем, небо.

Такая целеустремленная работа художника над темами, образами и сюжетами, вдохновленными национальной спецификой, сам демократический пафос его произведений закономерно привели Клодта к сотрудничеству с Товариществом передвижников, членом которого он стал одним из первых. Семидесятые годы отмечены наиболее значительными достижениями художника. К таковым относится прежде всего картина «На пашне» (1872) — квинтэссенция его «художественной философии», его живописных возможностей со всеми достоинствами и недостатками.

Это интересно:   175 лет со дня рождения датского художника Микаэля Анкера

Панорамность композиционного построения открывает бескрайний простор, в котором едва читаются фигурки людей, жанровые эпизоды: крестьянка, остановившаяся за плугом, смотрящая в сторону пылящего по дороге тарантаса. Их подчиненность этим огромным, словно всасывающим, просторам придает ритмике полотна какую-то усыпляющую заторможенность.

Измельченность и дробность мотивов при педантично-законченном исполнении всех материальных подробностей сказывается на общем строе картин Клодта в том смысле, что сообщает зрительной стороне его полотен эффект широкоугольного фотообъектива, не искаженный каким-либо эмоциональным импульсом. Отсюда и невыявленность колористической партитуры, звучащей всегда «под сурдинку». Здесь налицо противоречие в системе художника, с одной стороны, стремящегося к эпическому размаху, а с другой — к подробностям и частностям, требующим специального внимания. Несводимость этих задач лишала его картины живописной цельности. Разумеется, это нельзя понимать как общую закономерность, присущую всем картинам Клодта. Эти «конь и лань» его вдохновения сами по себе, в отдельности, иногда «вывозили» художника на путь творческих удач.

Так, «Лесные дали в полдень» (1873)—удачная реализация эпических возможностей его метода, а «Пейзаж с возом» (1873)—это уже произведение камерного, полужанрового плана, где и сам мотив (завалившийся воз, крестьянка, потирающая ушибленную ногу), и живописное исполнение с разнообразием неярких цветовых пятен убедительно сведены в гармонию.

В 1872 году стесненные материальные обстоятельства побуждают Клодта занять место преподавателя в Академии художеств во вновь образованном пейзажном классе. Это вызвало его конфликт с передвижниками, с их антиакадемическими взглядами и привело в конце концов к разрыву с ними. Его преподавательские принципы естественно вытекали из собственной практики: приоритет точного рисунка, тщательность воспроизведения натурного мотива, предельная законченность, светотеневые, тональные, допленэрные принципы колорита — все это было не ко двору в новой художественной ситуации, особенно в 80-е и 90-е годы, когда мощно расцветает творчество А. И. Куинджи, И. И. Левитана, В. Д. Поленова. Собственное его творчество все более становится анахронизмом. И в середине 90-х годов полуослепшего уволенного из Академии, но твердо придерживающегося своих взглядов на пейзажную живопись художника настигает забвение.

Это интересно:   115 лет со дня смерти шведского художника Ивана Аросениуса

Л. А. Беспалова. Михаил Клодт. М., 1952

Художественный справочник. Сто памятных дат. М., 1983.

ПОДЕЛИТЕСЬ ЗАПИСЬЮ