440 лет со дня издания двух диалогов-трактатов Джордано Бруно «Тайна Пегаса, с приложением Килленского осла» и «Героический энтузиазм»

440 лет назад в Лондоне (1585-й год) были изданы два диалога-трактата Джордано Бруно: «Тайна Пегаса, с приложением Килленского осла» и «Героический энтузиазм»

В 1585 г. закончился недолгий (два с половиной года), но исключительно плодотворный лондонский период творчества Бруно. Завершая цикл философских сочинений, он публикует трактаты, где наиболее полно высказывает свое отношение к религиозному догматизму и научному познанию, свое жизненное кредо.

Как бы в предвидении грядущих скитаний и мученической смерти Бруно Ноланец в 1585 г. подводит итог своей тридцатисемилетней жизни. Ему суждено еще прожить 15 лет, из них 8 — в тюрьмах инквизиции, написать немало сочинений, но все-таки работы лондонского цикла останутся вершиной его творчества.

В трех трактатах 1584 г. Бруно изложил свои естественнонаучные и философские взгляды. Сочинения 1585 г. иного плана. Они утверждают этическую концепцию автора, его отношение к «вечным вопросам» человеческого бытия: свободы познания, любви и смерти, цели и смысла жизни. В «Тайне Пегаса» (дословно — «Каббала Пегаса») высокие идеалы утверждаются «от противного», критикой низменных целей, чувств, поступков. Это— едкая сатира на ученых-педантов, на религиозный догматизм и «святую ослиность». В комментариях к первому (и пока единственному) изданию этого произведения на русском языке (Госполитиздат, 1949) особо подчеркивалась его антирелигиозная направленность «против католичества, средневекового аристотелизма и агностицизма». Но, думается, помимо этой задачи Бруно ставил перед собой и другую, более общую: обнажить и высмеять жизненную позицию «длинноухих», людей, чутко улавливающих изменение политических веяний, конъюнктуры; убежденных лишь в том, что не следует иметь собственных убеждений; тупо и самодовольно твердящих зазубренные догматы.

Завершается произведение торжеством всеобщей ослиности. Сам Меркурий спускается с небес и назначает осла «главным академиком и догматиком». Ослу Меркурием предоставлены неограниченные возможности: «Говори среди акустиков; соображай среди математиков; спорь, спрашивай, учи, разъясняй и определяй среди физиков; бывай у всех, обсуждай со всеми, вступай в братство, объединяйся, сливайся со всеми, властвуй над всеми, будь всем».

Сатиры на церковников, на папизм были поистине знамением XVI века, времени Реформации. Однако Бруно не ограничивался критикой «отдельных недостатков» служителей церкви. Он отвергал религиозный метод, основанный на вере в авторитеты и непререкаемые догмы. Провозглашал метод науки: поиски истины на основе знаний, логических рассуждений, сомнений.

Он умел не только бичевать пороки, но и утверждать высокие идеалы свободы, разума, добра. «Тайна Пегаса» вскрывает социальные корни бурно процветающей ослиности — с благословения свыше. Бруно обличает то несправедливое общественное устройство, при котором благоденствуют ослы. К чему же призывает Ноланец? По его убеждению, высказанному в трактате «Изгнание торжествующего зверя» (изданном на несколько месяцев раньше «Тайны Пегаса»): «Если мы хотим преобразовать общество, мы сначала должны изменить себя самих». Он призывает каждого — выйти на бой со всемирным злом даже без надежды на прижизненную победу.

Каковы же духовные опоры, на которых покоится эта вера?

Нужно обладать героическим энтузиазмом. Об этом следующий трактат Бруно. Первоначально Бруно назвал трактат «Песнь Песней», но речь шла не о толкованиях библейской «Песни Песней». Напротив, великолепный гимн плотской любви (именно так, в отличие от церковников, толковал Бруно «Песнь» царя Соломона) не вызывает у автора трактата восторга. Он намерен воспеть «не вульгарные страсти, но героическую любовь». Так появилось новое и окончательное заглавие труда: «О героическом энтузиазме». В оригинале (на итальянском языке) сочинение названо так: «Рассуждения Ноланца о героическом
энтузиазме, написанное для высокознаменитого синьора Филиппа Сиднея». По обычаям того времени произведение посвящалось меценату, финансировавшему издание. Однако в данном случае упомянут человек не только богатый и щедрый, но и умный, мужественный, благородный. В год издания этой книги он уехал на войну — помогать Нидерландам, восставшим против Испании. Осенью следующего года он был смертельно ранен. За несколько дней до смерти, мучимый раной, написал торжественную оду. Сидней, подобно Ноланцу, был поистине одержим героическим энтузиазмом.

Это произведение Бруно сложно по форме. Поэзия в нем соседствует с прозой, и не в виде вставок, как в других его сочинениях, а органично развивая, продолжая, дополняя прозаический текст. Оригинальны поэтические монологи-сонеты девяти аллегорических персонажей —
сначала слепых, а затем прозревших. Одна из главных идей, пронизывающих произведение: «Божественное в нас находится благодаря силе преобразованного ума и воли»; «возвышенная любовь пробуждает лучшее в человеке», «освещает, проясняет, раскрывает интеллект»; невозможно остановить движение свободной мысли, постоянно стремящейся за горизонт современного познания, к непознанному. Для тех, кто одухотворен любовью к истине, «смерть в одном столетии дарует жизнь во всех веках грядущих!»

Учтем: Бруно не верил в жизнь после смерти, в бессмертие души. Он не ожидал посмертного воздания за мученическую смерть (именно поэтому его добровольное мученичество поражало современников). Мысленно он преодолел пределы времени, отпущенные для личного существования, не сомневаясь в грядущем триумфе своих идей, испытывая высочайшую радость от сознания этого триумфа.

По мнению известного советского историка и философа А. X. Горфункеля, «этика героического энтузиазма, столь неразрывно слитая с личностью и подвигом мыслителя, оказала влияние на выработку свободных от религии учений о нравственности».

Провидение Бруно сбылось не сразу. Долгие годы имя его пребывало в забвении, а все его книги, запрещенные инквизицией, предавались сожжению. Но сохранились отдельные экземпляры большинства его книг. Уцелело и немалое количество рукописей (правда, в основном не авторские, а принадлежащие переписчикам). Они во второй половине прошлого века были приобретены А. С. Норовым и хранятся в Государственной библиотеке СССР им. В. И. Ленина.

В 1885 г. по случаю сбора средств на сооружение памятника мыслителю в Риме, на месте сожжения, по всей Европе прошли благотворительные собрания. В России
они состоялись сразу в четырех городах: Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Одессе. В том же году все доклады, сделанные на этих собраниях видными русскими философами, были опубликованы. В книге «Джордано Бруно и пантеизм» (Одесса, 1885) Н. Я. Грот писал: «Победа над Бруно была поражением— признаком бессилия религии в борьбе с наукой». Однако в те же годы католическое духовенство стало распускать слухи, будто на процессе Бруно не затрагивались его научно-философские взгляды, а обряд сожжения был сугубо символическим. Лживость этих утверждений была доказана уже в нашем веке. К нашему веку относится и подавляющее число публикаций, посвященных жизни Бруно и его учению.

Р. Баландин

 

Памятные книжные даты. М., 1984.

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---