1-го сентября 2025-го года исполняется 120 лет со дня рождения грузинской и советской художницы, иллюстратора и скульптора Тамары Григорьевны Абакелиа (1905—1953).
В творчестве Тамары Григорьевны Абакелиа ярко воплотился ряд самобытных черт грузинского искусства — его исконная тяга к романтике, любовь к большой монументальной форме. Выступая в области графики, скульптуры, кино и театрально-декорационной живописи, вдохновляясь образами современности и исторического прошлого Грузии, Абакелиа сохраняла неизменную верность своим высоким романтическим идеалам. Она обладала драгоценным даром «укрупнять», монументализировать образы своих героев, будь это простая грузинская крестьянка в гуаши «Счастливая семья» (1936), женщина-мать в скульптуре «Мы отстоим» (бронза, 1944) или Георгий Саакадзе в эскизе к известному кинофильму того же названия (1941). Творческому темпераменту Абакелиа особенно близки были образы, созданные классиками грузинской литературы. Ее увлекало романтическое творчество Важа Пшавелы. Иллюстрируя его поэмы, Абакелиа создала целостные монументальные образы. Герои Важа Пшавелы — это люди долга и чести, вольных мятежных страстей, вступающие в трагические противоречия с суровыми законами рода. Мотив трагического конфликта лежит в основе подавляющего большинства иллюстраций, определяя напряженную динамику композиционных решений, патетическую силу образов.
Гоготур и Апшина в иллюстрации к поэме того же названия, Алуда и старшина рода Бердия («Алуда Кетелаури»), Джохола и Звиадаури («Гость и хозяин») — это разные, но всегда сильные и страстные человеческие характеры, в своей лаконичной и яркой выразительности поднятые художницей до широкого обобщения. И от этого духовное противоборство отдельных героев воспринимается в иллюстрациях как борьба добрых и злых начал в человеке.
В смертельной схватке сплелись тела двух воинов, в немом поединке скрестились взгляды — Гоготура и Апшины. Борьба людей словно будит могучие силы земли. Тревожные ритмы пронизывают природу: бегут друг за другом силуэты гор, стремительно несутся облака. Солнце посылает на землю глухой сумеречный свет. Расцветая глубокими крас ними тонами в одежде Гоготура. он гаснет в металлических серых переливах фигуры Апшины и вспыхивает вновь, озаряя призрачно голубыми отсветами ней заж. Борьба людей, в которой активно участвуют силы природы (прием, столь характерный для народной поэзии и широко используемый Важа Пшавелой), перерастает в иллюстрации в поединок добра и зла, победа Тоготура — в торжество добра и справедливости.
Напряженность драматического конфликта, достигая своей кульминации в схватке Гоготура и Апшины, в бурном споре Джохолы и Бердия и как бы затихая в оцепенелой застылости фигур готовых к схватке Звиадаури и горцев («Гость и хозяин»), находит трагическое разрешение в иллюстрации к поэме «Этери». В иллюстрации прекрасно выражена пронизывающая поэму мысль о возвышающей очистительной силе трагедии, в которой, изведав всю меру страданий, человек одерживает высокую нравственную победу. В иллюстрации эта мысль определяет мажорный, приподнято-торжественный строй сцены смерти юных возлюбленных, монументальность образов.
Мечта о прекрасном гордом человеке наполняет высоким гуманистическим пафосом иллюстрации этого цикла.
То ощущение монументальности, которое определяет своеобразие творчества Абакелиа, во многом исходит из трактовки графической формы, очерченной и промоделированной художницей мужественно, сильно и порой как бы нарочито отяжеленной и доведенной до статуарной выразительности. В этом помогает художнице выработанная ею своеобразная графическая техника, при которой, работая лезвием бритвы, она как бы «вырезает» линии и объемы фигур, достигая их четкой определенности. Свет в ее иллюстрациях усиливает чистоту и целостность объемов, упругие декоративные ритмы драпировок, облегающих фигуры людей, подчеркивают их могучую пластику. В ясной законченности, завершенности формы, то как бы глубоко и неярко мерцающей и светящейся изнутри, то сияющей чистым насыщенным цветом или переливающейся множеством оттенков — кроется источник ее художественности и эстетической выразительности. Так в строгом единстве и гармонии изобразительных средств перед нами рождаются эпически-величавые, монументальные образы, воспринимаемые как поэтическое олицетворение нравственной и духовной мощи народа.
Произведения графики, скульптуры, театрально-декорационной живописи — в них воплотились отдельные грани яркого и самобытного таланта Абакелиа, они хранят неповторимое своеобразие творческого облика художницы.
Литературе: Г. Д. Д жапаридзе. Тамара Григорьевна Абакелиа. М., «Советский художник», 1957.
Сто памятных дат. Художественный календарь на 1975 г. М., 1974.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
