17 августа исполняется 90 лет со дня рождения советского актера, режиссера и педагога Олега Павловича Табакова (1935 — 2018).
Как актер О. Табаков родился вместе с театром «Современник», выйдя на сцену в эпизодической роли спектакля «Вечно живые» Розова. Потом был Олег Савин в розовских «Поисках радости». Играя своих сверстников и современников, актер выражал их чувства, мысли, стремления.
Сегодня народный артист РСФСР, лауреат Государственной премии СССР (1967) О. Табаков ставит спектакли (в том числе гоголевского «Ревизора» в Англии), руководит актерским курсом ГИТИСа им. Луначарского. Но для зрителей он остается прежде всего Александром Адуевым («Обыкновенная история» по Гончарову), Мальволио («Двенадцатая ночь» Шекспира), Стокманом в пьесе Ибсена или Егором Полушкиным («Не стреляйте в белых лебедей» Васильева)…
Хорошо известны и его кинороли — Олег в «Шумном дне», Николай Ростов в «Войне и мире», Искремас в фильме «Гори, гори, моя звезда», Обломов в «Нескольких днях из жизни И. И. Обломова» и др.
Татьяна Николаевна Тэсс об Олеге Павловиче Табакове
— Приверженность к доброте.
Мне кажется, что в основе таланта Олега Табакова, в нравственном фундаменте его дарования лежит это сложное и тонкое чувство. Это совсем не значит, что Табакову сродни так называемые положительные герои. Среди его персонажей есть люди, которые нам близки и дороги, но есть и такие, которых бы мы, к примеру, не пустили к себе даже на порог. Но чем ярче показывает этих типов Табаков, чем беспощадней забирается в самые глухие закоулки их существа, тем сильней ощутимо чувство противоборства нравственным чертам, которые актер бесстрашно обнажает.
Олег Табаков — добрый талант, но его доброта не однозначна: она определяет не выбор им ролей, а его отношение к ним. И это талант счастливый: зрители Табакова любят.
Для Олега Табакова общение со зрительным залом — всегда радость, всякий спектакль для него праздник. Напор его творческой энергии поражает своей силой и прочностью, он не бережет себя, «выкладываясь» в каждой новой роли, увлеченно и самоотверженно расточая все богатство, которым владеет.
Из ст.: Тэсс Т. Всегда впервые.— Известия, 1974, 8 дек.
Об Олеге Павловиче Табакове в роли Александра Адуева («Обыкновенная история» по Гончарову)
…Влюбленный Александр откровенно пародиен: он не целует, а обчмокивает свою сельскую возлюбленную Сонечку, сопя, лобзает Наденьку. Это — явный гротеск. Когда же Александр со своим университетским другом Поспеловым… декламирует пушкинское послание к Чаадаеву, Табаков не пародирует его, но не скрывает своего несерьезного к этому отношения.
Впрочем, комизм, преобладающий в исполнении Табакова, тоже неоднороден. Иногда это комизм юношеской неловкости, провинциальной неприспособленности к городской жизни; иногда — куда более злой комизм неудачливого тщеславия.
Вот за что не любит Табаков своего героя: за тщеславие, за небескорыстие, за врожденный — пусть и не осознанный пока — карьеризм.
Александра больше всего занимает не способ применения сил, а корыстный результат этого применения. Ему надо выделиться, а как, через литературу или через «должность»,— все равно, и хотя его порой жаль, он не заслуживает трагических красок: здесь нет крушения идеалов, тем более крушения жизни. Все малые крушения Александра, может, и печальны, но не трагичны — это всего-навсего провалы попыток достичь успеха в обществе, не оскорбляя благопристойных (и общепринятых в то время!) нравственных фетишей юности. Бесцеремонным посягательствам общества противостоят в Александре не твердость и благородство духа, а стыдливость; напоминаю, в те годы быть «либералистом» было куда как модно.
И когда Александр решает покончить с этой юношеской стыдливостью, ему от этого лучше, а не хуже.
Общество, надававшее ему оплеух, сделало из него своего ревностного сторонника… Да не сторонника, сторонником был дядя,— сделало верноподданного. Дядя не случайно смотрит на него в финале с некоторым ужасом: Александр пошел дальше него. Дядя потерпел крушение — Александр никогда не потерпит. Дядя учится страдать — Александр разучивается навсегда…
В финале в спектакль входит уже в чистом виде сатира. Новообращенный Александр свиноподобен — и по гриму, и по ухваткам, и по гиперболизированному самодовольству. кончается спектакль не так, как у Гончарова а с сухово-кобылинской тенденциозностью Александр ощущает вдруг боль в пояснице — эту давно ожидаемую мету делового человека — и вовсе не огорчается этим. Напротив радостно-недоверчиво: «Поясница?!» — пере ходит в пронзительно-ликующее: «Поясница!!! Поясница-а-аИ»
Из ст.: Рассадин С. Эта старая история. . .— Театр, 1966, № 6.
Лит.: Захаров Е. Олег Табаков. М., 1966; Актеры советского кино. Вып. 3. M., 1967.
Театральный календарь на 1985 год. М., 1984.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
