17 марта — 100 лет со дня рождения (1925) Юлии Константиновны Борисовой, советской актрисы.
В 1984 г. исполнилось тридцать лет с того дня, когда Юлия Борисова, окончив Театральное училище им. Щукина, пришла работать в Академический театр им. Вахтангова.
Таланту актрисы оказались равно подвластны лирика и гротеск, комедия и драма. В ее репертуаре классика — Настасья Филипповна («Идиот» по Достоевскому), Анисья («На золотом дне» Мамина-Сибиряка), Турандот («Принцесса Турандот» Гоцци), Клеопатра («Антоний и Клеопатра» Шекспира) — тесно переплетается с современностью: Валя («Иркутская история» Арбузова), Павлина («Стряпуха» Софронова), Гелена («Варшавская мелодия» Зорина), Виринея в пьесе Сейфуллиной, Анна Георгиевна («Из жизни деловой женщины» Гребнева). Зрители знают народную артистку СССР, лауреата Государственной премии РСФСР (1966) Ю. К. Борисову и как киноактрису.
Героини Борисовой — обаятельны, праздничны, изящны. Но почему они тогда не любимы? Что приносит им несчастье в любви? Эксцентричность? Странная и едва уловимая погруженность в себя? Незаурядность натуры, не всегда могущая найти себе достойного избранника?
Причина этих личных несчастий и драм парадоксально заключалась в самозабвенной и неистовой щедрости, которую несла любовь почти всех героинь Борисовой. Ее сценический тип лишен какой-либо двойственности — энергия, темперамент, силы целиком направляются на один какой-то предмет и сжигают себя без остатка. Пафос деятельности всегда приобретает едва ли не роковой смысл — своим упорным и безостановочным максимализмом.
Быть может, героиням Борисовой присущ внутренний фанатизм. Для Гелены, например, не существует никаких заслонов, никаких правил — есть любовь и всякое отступление от нее она полагает предательством. Объективная драматическая ситуация пьесы «Варшавская мелодия» состоит в том, что никто из героев не виноват в сложившихся обстоятельствах. Борисова в образе Гелены утверждает другое: виновен Виктор, который в исполнении М. Ульянова — земной, реальный человек,— не образ, а характер со своими слабостями и противоречиями. Гелена Борисовой существует в собственной музыке любви, не понимая и не чувствуя ее близкого конца. .. В женском образе, воплощенном Борисовой, нетрудно разглядеть корни, уходящие в классическую русскую литературу XIX века с ее символом единого целостного мира женской судьбы, не теряющей в страдании надежду и любовь рассматривающей как испытание личного мужества. ..
Ее голос, ее интонации ни с кем не спутаешь — странно-завывающие «пассажи» при странной, ломкой, «развинченной» пластике, самая манера тут — дерзкий вызов канонам. В интонациях, как правило, главенствуют вопросительные ноты; в голосе нередко слышится неуместная экзальтация, житейский пустяк играется как высокая трагедия, а бытовые, ничего не значащие вроде бы фразы подаются как нечто глубоко сокровенное. Этот стиль дарит ощущение фантастичности, неизбежно возникающей при столкновении с совершенно уникальным типом мышления. Эта пластика полна парадоксов и не объяснима законами строгой житейской логики. Весь этот стиль подобен экзотическому цветку — утонченному и грубому одновременно. В сочетании утонченности и грубости была блистательно сыграна Борисовой Настасья Филипповна — фантастически-загадочный мир, влекомый к катастрофе роковым знаком своей избранности…
Пожалуй, в Вальке из «Иркутской истории» Борисова рассказала наиболее полно о своей лирической героине, показав ее сложную судьбу — переход от юности к зрелости, вступление в жизнь, утрату гармонии и ее обретение… От беспечного шутовства — через радости и страдания — шла эта героиня к прекрасному в своей просветленности финалу. Бытовые фразы о «первой получке» были неизмеримо беднее по смыслу, чем то, что слышалось в голосе и интонациях Вальки — Борисовой, замершей на шатком дощатом мостике, в плаще с поднятым от дождя воротником и чуть поднятыми плечами; по ее лицу текли «театральные» слезы, но сияли живым и насмешливо лукавым блеском глаза. Это была победа над судьбой и радость от преодоления отъединенности…
Из ст.: Демидов А. Юлия Борисова.— Театр, 1975, № 3.
Лит.: Ульянов М. По крутым ступеням.— Театральная жизнь, 1966, № 23;
Труд актера. Вып. 20. М., 1972;
Бояджиев Г. Душа театра. М., 1974;
Свободин А. Театральная площадь. М., 1981.
Театральный календарь на 1985 год. М., 1984.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
