190 лет со дня рождения американского художника Джеймса Уистлера

10 июля исполняется 190 лет со дня рождения американского художника, мастера портрета, предшественника импрессионизма и символизма Джеймса Уистлера (1834-1903). К этой дате публикуем очерк о творчестве художника. 

Джон Уистлер, автопортрет — 1870-е годы

Почти всю свою жизнь Уистлер был окружен атмосферой скандала. Невысокий, с громким резким голосом и вечным моноклем в глазу, одетый скрупулезно аккуратно, экстравагантно и с безукоризненным вкусом; блестящий спорщик, умевший молниеносно парировать остроты собеседника; его выходки, словечки, жесты были предметом разговоров на светских обедах; но «… в этом щеголе, шествующем по набережной Челси, никто не узнал бы молчаливого, серьезного труженика в огромных очках, которые он только что сбросил в своей мастерской».

Он был одержим отчаянным стремлением к совершенству, его требовательность к себе не знала границ, все, что казалось ему неудачным, подлежало немедленному уничтожению. Никто не трудился над своими холстами больше него, он «замучивал» модели бесконечными сеансами, и тем не менее его произведения оставляют впечатление артистичности и непринужденности исполнения. Публике же работы Уистлера казались эскизными и незаконченными. И чем ближе был художник к достижению цели, тем теснее смыкалось вокруг него кольцо насмешек и недоброжелательства. Однако он ни разу не уступил, продолжая идти своим собственным путем, «он только выше поднимал голову. У него был характер бойца, он не сдавался ни в чем и начал форменную войну, длившуюся около двадцати лет, против своих врагов-художников, против критики, против печати, против публики».

Симфония в белом № 2. Девушка в белом. 1864 г.

Уистлер родился в маленьком американском городке Лоуэлл, однако своей родиной считал Петербург. Отец Уистлера, инженер-путеец, строил знаменитую железную дорогу Петербург— Москва. С 1844 по 1849 год вся семья жила в Петербурге. Уистлера привезли туда девятилетним мальчиком. Единственное, что интересовало не очень прилежного и нетерпеливого ребенка,— рисование. В качестве исключения он был зачислен в «головной» класс петербургской Академии художеств, где был самым младшим. В Академии Уистлер учился у малоизвестных преподавателей, зато часто бродил по залам Эрмитажа, именно там зародилась его любовь к малым голландцам. Одно из наиболее ярких впечатлений детства — гравюры Хогарта, которые он рассматривал во время своих частых болезней. «Я бы хотел скорее поправиться, чтобы показать эти гравюры моему учителю рисования. Ведь не каждый день представляется возможность просмотреть гравюры Хогарта в подлинниках» — отрывок взят из дневника матери Уистлера, который она аккуратно вела во время своего пребывания в России. Позднее Уистлер напишет «Портрет матери» — самый известный из его портретов. Он так точно воплотит образ истой американки, упрямой, властолюбивой пуританки, носительницы высоких принципов американской морали, что его начнут воспроизводить в США даже на марках.
Весной 1849 года умирает отец Уистлера и семья возвращается на родину в США. Единственным отрадным моментом жизни Уистлера в Америке была его работа в Геодезическом управлении, где он гравировал топографические карты, а заодно покрывал своими рисунками свободные поля медных досок. Именно там он познакомился с техникой травленой гравюры, занявшей впоследствии такое большое место в его творчестве.

Это интересно:   65 лет со дня смерти мексиканского художника Диего Риверы
Леди Мокс. Аранжировка в черном

В 1855 году Уистлер уезжает в Париж и поступает в студию Глейра. Глейр преподавал ученикам собственные теории, шедшие вразрез с приемами академической живописи. Так он советовал заранее смешивать на палитре краски, и только после того как колорит картины будет найден, приступать к работе. Этому принципу Уистлер следовал всю жизнь. Бывали случаи, когда он несколько дней тратил на составление красок, с тем чтобы потом за час написать один из своих «ноктюрнов».

Уистлер попал во Францию в период становления новой европейской реалистической живописи. Он с увлечением и энтузиазмом пишет окружающую его жизнь. В 1858 году Уистлер создает свою первую «Французскую сюиту офортов», куда входят разнообразные парижские сценки и зарисовки его путешествия по северной Франции. Позднее к ней добавятся тонкие и лиричные офорты с видами Темзы, великолепная серия венецианских лагун и ночных дворцов, голландская серия офортов. Современники считали Уистлера одним из лучших офортистов Европы. Блестяще владея техникой офорта, он рисовал прямо на меди без предварительного наброска, сам печатал свои доски, разыскивал для них старую датскую бумагу, постоянно роясь у букинистов. Офорты Уистлера отличают непогрешимое чувство композиции, точность рисунка и чисто уистлеровский своеобразный подход к природе.

Последние парижские месяцы Уистлер работал в мастерской Бонвена, неофициальным руководителем которой был Курбе— у этого мастера он научился относиться к искусству всерьез.

В 1859 году художник переезжает в Лондон.

Зелено-розовый ноктюрн, 1861

Первая картина Уистлера, показанная на Лондонской академической выставке, «У рояля» была принята на удивление хорошо, ее даже купили за 30 фунтов. Но уже следующее выступление Уистлера сопровождается скандалом. Вместе с такими художниками, как Курбе, Мане, Фантен-Латур, Писсарро, он выставляет свою «Белую девушку» в знаменитом парижском «Салоне отверженных», имевшем огромный и скандальный успех. Самая же неистовая ругань досталась на долю «Завтрака на траве» Мане и «Девушки в белом» («Симфония в белом № 2», 1864) Уистлера. Сейчас эта работа хранится в Национальной галерее в Вашингтоне.

В жанре однофигурного портрета и пейзажа-ноктюрна создано подавляющее большинство живописных работ Уистлера. Он с одинаковым вниманием вглядывался в природу и человека, пытаясь найти в них неповторимые индивидуальные черты.

Это интересно:   К 125-летию советского театрального художника Виктор Шестакова

Человека он любил изображать в рост на нейтральном фоне, чтобы ничто не отвлекало и не мешало сосредоточиться на его характере. Таков его замечательный портрет двенадцатилетней мисс Сесили Александер, которую он замучил семьюдесятью сеансами, портрет красавицы мисс Лейланд, портрет французского критика Т. Дюре и многие другие. Но прежде всего имя Уистлера связано с его ночными пейзажами. Непременным участником уистлеровских ноктюрнов была вода, в которой отражались холодные краски неба. В Лондоне Уистлер старался жить поближе к Темзе. В сумерки или ранним утром с двумя своими учениками, сыновьями лодочника, он отправлялся в лодке по Темзе. Иногда они всю ночь проводили на реке. Неутомимый наблюдатель, Уистлер всматривался в природу с любовью и пониманием, для него она была живым существом, источником столь яростно искомой им гармонии и совершенства. Тонкие, изысканные ноктюрны Уистлера наталкивались на самое безнадежное непонимание публики. Один из них был выставлен, в качестве доказательства несостоятельности художника, на его знаменитом судебном процессе с маститым критиком Рёскином. Рёскин напечатал в прессе уничтожающий отзыв о произведениях Уистлера, после этого никто не хотел покупать его работ. Обращение в суд было вынужденной мерой. И хотя Уистлер выиграл процесс, судебные издержки вконец разорили художника. Именно с этого момента Уистлер объявил войну всем — изменившим друзьям, художественным критикам, невежественной критике. В результате появилась его известная книга «Изящное искусство создавать себе врагов» — попытка художника защитить свое искусство от пошлой викторианской критики. К созданию книги Уистлер отнесся со свойственной ему тщательностью и изобретательностью. Это была первая книга, от начала до конца оформленная художником. Он продумал все детали— формат, шрифт, обложку, бумагу,— создав гармоническое единство содержания и художественного решения книги.

Розово-серый ноктюрн. Портрет леди Ме, 1881

Принципы современной музейной и выставочной экспозиции надо также возводить к Уистлеру. Он досконально разрабатывал экспозиционный план каждой своей выставки; картины и офорты развешивал на специально окрашенных фонах и каждую экспозицию решал в определенной тональной гамме. Его выставку 1883 года вспоминает в своем письме Писсарро. Она была решена в блекло-желтых тонах: стены — белые; занавески и мебель — бледно-желтые; пол покрыт желтыми циновками; желтые цветы в желтых горшках; служители— в бело-желтых ливреях; почитатели — в желтых галстуках; сам Уистлер — в желтых носках.

Много работал Уистлер и в области оформления интерьеров, в этом отношении его можно считать предшественником современного дизайна. В противовес тесному викторианскому уюту он любил заполнять комнаты светом и воздухом, окрашивал стены в светлые тона, предпочитал легкую простую мебель и был очень скуп на украшения. К сожалению, из оформленных им интерьеров, прежде всего его собственного «Белого дома», а также домов некоторых его друзей — Оскара Уайльда, Сарасате и др., сохранилась только наименее удачная «Павлинья столовая» из дома богача Лейланда.

Это интересно:   190 лет со дня рождения русского художника Григория Мясоедова
Заря в телесном и зеленом цвете. Вальпараисо, 1866

В последнее десятилетие жизни Уистлера к нему, наконец, приходит признание. Его работы покупают музеи и галереи, он получает орден Почетного легиона, а его персональная выставка 1892 года в галерее Гупиль в Лондоне сопровождается триумфальным успехом. Он ничем не поступился ради этого. Его строгое искусство и разящее остроумие бичевало тех, кто в конце концов признал его неопровержимое превосходство.

В последние годы жизни он преимущественно писал небольшие этюды с натуры.

Три из них хранятся в Эрмитаже, а один такой этюд — в Москве, в Музее изобразительных искусств.

Е. ПОЛЯКОВА

Литература:

Дж. Уистлер. Изящное искусство создавать себе врагов. М., 1970

Художественный календарь. Сто памятных дат. М., 1984. 

ПОДЕЛИТЕСЬ ЗАПИСЬЮ