6 июня исполняется 120 лет со дня рождения советской актрисы Татьяны Ивановны Пельтцер (1904 — 1992). К этой дате публикуем очерк о творчестве замечательной советской актрисы.
Татьяна Ивановна Пельтцер, дочь и ученица известного комедийного актера И. Р. Пельтцера, начала свою профессиональную сценическую жизнь в 1920 году, в Передвижном театре Политуправления. В 1925—1940 годах она работала в Театре им. МГСПС (ныне— Театр им. Моссовета), затем, в 1940—1947 годах, — в Московском театре миниатюр.
Щедрый комедийный талант Т. И. Пельтцер со всей полнотой раскрылся в Театре сатиры, где артистка работает с 1947 года. Среди ее лучших ролей — Каурова («Завтрак у предводителя» И. Тургенева), Манефа («На всякого мудреца довольно простоты» А. Островского), мадам Ксидиас («Интервенция» А. Славина), Караулова («Чужой ребенок» В. Шкваркина), тетя Тони («Проснись и пой!» М. Дьярфаша). Особую популярность приобрела актриса в роли Лукерьи Похлебкиной (спектакль и фильм «Свадьба с приданым»).
Одна из последних работ народной артистки СССР Т. И. Пельтцер — мамаша Кураж в пьесе Б. Брехта «Мамаша Кураж и ее дети».
Татьяна Ивановна Пельтцер снималась в фильмах «Простые люди», «Укротительница тигров», «Солдат Иван Бровкин», «Иван Бровкин на целине», «Деревенский детектив» и др.
… Пельтцер может многое и разное. Она хозяйкой входит не только в русские, но и в переводные пьесы… Несомненная народность таланта не мешает ей в случае нужды овладевать иными сословными градациями — такова Каурова, такова мастерски сыгранная Пельтцер княжна Павликова в «Обнаженной со скрипкой» Н. Кауарда. Предпочитая осязаемость быта, весомость слова, психологическую достоверность всем иным ходам к сценическому образу, Пельтцер, действительно, хороша и в гротеске — вспомним Манефу или ту же Похлебкину. Почти не уходя от себя по внешности, Пельтцер на сцене — всегда Пельтцер: грим минимален, она, в случае нужды, добивается точной типичности облика; незабываемы зализанные височки Кауровой, мещанский шик ее вдовьего лилового платья, провинциальная жантильность жестов, претендующих на изысканность.
Но главный творческий импульс, движущий жизнью Пельтцер в искусстве, — активность жизнеутверждения, выявление человеческого в человеке: это сближает ее со многими большими актрисами русской сцены (без особой натяжки здесь можно назвать О. О. Садовскую, М. М. Блюменталь-Тамарину, В. Н. Рыжову и других, хотя прямое сближение было бы, конечно, вульгарным), утверждавшими гуманистические тенденции нашего театра…
Из ст.: З. Владимирова. Татьяна Пельтцер и ее подопечные. — «Театральная жизнь», 1964, № 23.
Т. И. Пельтцер в роли тети Тони («Проснись и пой!» М. Дьярфаша)
… Татьяна Пельтцер превращает свою героиню из условно-театрального персонажа в реального живого человека. Активная, деятельная, духовно богатая индивидуальность актрисы явно просвечивает в образе венгерской женщины. . . И здесь нельзя не обнаружить прекрасную традицию русского комедийного сценического искусства. Экстравагантную, милую, добрую тетю Тони не согнули житейские невзгоды. Ее жизнелюбие противостоит им. Она безгранично достоверна и обаятельна в комедийных ситуациях, и когда появляется в ультрамодном брючном костюме и широкополой шляпе, и когда, взвалив на плечо штангу, под тяжестью которой только что изнемогал могучий Пишта Орбок, легко уносит ее за кулисы. Лукавыми, смеющимися глазами Татьяна Ивановна как бы со стороны поглядывает на свою неопалимую в бурях жизни героиню, словно приглашая и нас отнестись к ней с приязнью. . .
Кульминацией роли и триумфом актрисы становится монолог о четырех пенсиях, которые она получает от четырех мужчин из разных стран.. . Монолог этот превращен режиссерами спектакля М. Захаровым и А. Ширвиндтом вместе с композитором Г. Гладковым в серию аттракционов, идущих все время крещендо.
Четырем мужчинам отдала свою любовь тетя Тони и при этом, заметьте, всем была верна. Их оказалось столько не потому, что она была легкомысленна. Просто каждый раз на ринг ее любви выходила История — война, политика, церковь, — говорила «брек!» и разводила любящих.
Начинается озорной рассказ-представление. Первая любовь — год 1919. Дата определяет стиль каждой микросценки. Здесь все идет на скоростях немого кино, с соответствующей пантомимой сцены ревности и лихим чарльстоном. Вторая любовь — геолог. Исполняются куплеты в духе романтических песен под гитару о сланцах и минералах. Когда же речь заходит о французе, поэте, который оказался поваром, вступают в свои права пародийная возвышенно-юмористическая французская речь и куплеты. Оказывается, у ее возлюбленного — жена и пятеро детей. Пользоваться же чем-то чужим, в данном случае чужим мужем, тетя Тони никогда не могла. Это не в ее правилах. К тому же началась война, и француз уехал. Нарастает темп, сменяются мелодии и ритмы. Пельтцер в этой сцене буквально завораживает блеском своего мастерства. ..
Из ст.: М. Линецкая. «Проснись и пой!» — «Театр», 1971, № 9.
Театральный календарь на 1974 год. М., 1973.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
