415 лет голландскому художнику Якобу Баккеру

В 2023-м году исполняется 415 лет голландскому художнику эпохи барокко Якобу Андрансзону Баккеру (1608-1651). Жизни и творчеству художнику посвящена настоящая статья. 

Я.А. Баккер - Офицеры и стрелки отряда капитана Корнелиса де Граффа
Я.А. Баккер — Офицеры и стрелки отряда капитана Корнелиса де Граффа

О творчестве выдающегося голландского художника Якоба Адриана Бакера говорят обычно в связи с так называемой школой Рембрандта — обширным кругом мастеров, учившихся у Рембрандта. При первом знакомстве с художественным наследием Бакера это может вызвать недоумение, настолько его стиль отличается от рембрандтовского. И может показаться несправедливым, при всем заслуженном преклонении перед Рембрандтом, что его великой тенью оказалось поглощено это пусть несоизмеримо меньшее, но все же яркое самобытное дарование.

Однако почему же лучшие картины были написаны Бакером в годы его наибольшей близости к своему гениальному современнику? Случайное это совпадение или, может быть, недолгое ученичество у Рембрандта не только внешне, формально, в связи с великим именем учителя, но и по самой творческой сути обеспечило Бакеру долгую память в искусстве?

Чтобы разобраться в этих вопросах, нужно посмотреть сначала, что же представляла собой знаменитая школа Рембрандта, как этот гениальный художник воспитывал своих учеников.

В старину характер учебного процесса, взаимоотношения ученика и учителя определялись словами «подмастерье» и «мастер», или «хозяин». Подмастерье делал для хозяина подготовительную работу, а по достижении опытности исполнял второстепенные части его картин или даже самостоятельно трудился над менее значительными заказами. Стиль всех произведений мастерской, конечно, целиком определялся ее владельцем. Во времена Рембрандта подобный порядок сохранялся в соседней Фландрии, в мастерской Рубенса. Всеевропейская слава этого великого живописца обеспечивала его бесчисленными заказами, в выполнении которых он прибегал к услугам десятков других художников.

Но никто из учеников Рембрандта не прикасался к его холстам, не работал на него. К нему тянулись не за тем, чтобы принять участие в изготовлении выгодных заказов. Здесь именно учились, в современном понимании этого слова, стремились приобщиться к художественным достижениям мастера и платили ему за учебу. При такой постановке дела, естественно, у Рембрандта не было необходимости заставлять учеников копировать свою манеру. Наоборот, ему хотелось, чтобы каждый из них стал самостоятельным художником. Характерная черта: при мастерской Рембрандта был амбар, поделенный на небольшие помещения, где ученики порознь, не мешая друг другу, работали над своими моделями. При такой методике индивидуальные склонности учеников, конечно, только поощрялись.

Это интересно:   К 140-летию советского художника Василия Рождественского

Итак, соприкосновение Бакера с Рембрандтом отнюдь не должно было умалить его своеобразия, но скорее. наоборот, лишь развить его. Но что же, собственно, дал ему Рембрандт? Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся теперь к рассмотрению творческого пути художника.

Уроженец Фрисланда, Бакер сначала учился в Лейвардене у местного живописца Ламберта Якобса, стиль которого основывался на академических традициях и достижениях утрехтских караваджистов, в частности Хонтхорста. Утрехтские подражатели Караваджо во многом ориентировались на фламандскую живопись, и для Бакера ее влияние стало определяющим. Подобно фламандцам, он был певцом плотского, пиршественного бытия мира, и даже его качества виртуоза, способного за день написать маслом большой портрет, кажутся сродни артистизму антверпенской художественной культуры. К Рембрандту, антиподу фламандцев в искусстве, Бакера могла привлечь громкая слава этого мастера. Не исключено, что свою роль здесь также могло сыграть прежнее знакомство Бакера с Саскией, женой Рембрандта, происходившей из Лейвардена.

Я. Баккер - Гранида и Дайфило
Я. Баккер — Гранида и Дайфило

Бакер был всего двумя годами моложе Рембрандта и, появившись в начале 1630-х годов в его амстердамской мастерской, представлял собой уже сложившегося художника, специалиста по религиозным и мифологическим картинам. Под влиянием нового учителя он начинает стремиться к более одухотворенной интерпретации своих сюжетов, становится внимательней к душевным особенностям персонажей. Поэтому то, что раньше, в подражание фламандцам, выглядело у него как изображение игры прекрас
ных слепых сил природы, теперь очеловечивается, приобретает характер правдивых жизненных сцен, где сталкиваются не тела, а мысли и чувства героев. Хорошее представление о том, в каком направлении развивалось дарование Бакера под руководством Рембрандта, дает картина «Вакх и Ариадна» из Народного музея в Варшаве.

Миф о Вакхе и Ариадне пересказан многими поэтами начиная с Гомера, а стихи в свою очередь, также еще с античных времен, вдохновляли множество художников. И в XVII веке на этот сюжет писались не только картины, но и театральные пьесы.

В изображении мифа и его героев существовали различные традиции. Художники показывали, как Вакх любуется спящей Ариадной — критской принцессой, покинутой Тезеем, или изображали любовную сцену между ними. Вакха представляли то молодым атлетом, то цветущим женственно-пухлым юношей, то дородным тяжеловесным пьяницей, всякий раз, таким образом, тем или иным способом подчеркивая персонифицированые в нем силы природы. Ариадна выглядела безупречной красавицей. Изображение насыщали символическими мотивами и различными деталями, чтобы сделать рассказ предельно полным.

Это интересно:   К 140-летию советского художника Василия Сварога

Совсем не то на картине Бакера. Во-первых, художник избрал особый, драматический момент сюжета, когда Ариадна, проснувшись, внезапно видит перед собой незнакомца. Этот мотив Бакер использует, чтобы, следуя Рембрандту, показать человеческие чувства в их конфликтном столкновении. Ариадна в ужасе вскакивает, стараясь прикрыть себя одеждой и порываясь бежать. С любовью взирающий на нее Вакх стоит в несколько смущенной позе, прижимая руку к сердцу и как бы пытаясь успокоить Ариадну, убедить ее, что не собирается причинить ей зла. Во-вторых, Бакер дегероизирует своих персонажей. Он выбирает такой масштаб для фигур, что они кажутся совсем обыденными, даже мелкими на фоне обступающего их пейзажа. Трогательная, смешная неуклюжесть Вакха вносит в изображение мягкую иронию. Ариадна, рыхлотелая, с отвисающим животом, никак не походит на писаную красавицу, но зато являет собой воплощение страха и беззащитности. В выборе масштаба и моделей также ощутимо влияние идеалов Рембрандта; вспомним хотя бы его портрет Саскии в виде Флоры или «Данаю». Героика в глазах Рембрандта была несовместима с жизненной правдой, и телесное уродство казалось ему выразительней классического совершенства, так как оно взывает к состраданию. В-третьих, как бы подчеркивая, что перед нами прежде всего душевная драма. Бакер опускает все подробности сюжета: нет ни моря, на берегу которого/ происходит действие, ни удаляющегося корабля Тезея.

Таким образом, рембрандтовские уроки обогатили произведения Бакера живым теплым чувством, помогли найти новую современную трактовку древнего сюжета, в которой миф обернулся моральной проблемой любви, вызывающей живой отклик у зрителя. При этом художник отнюдь не утратил особенностей своей манеры, не изменил своей привязанности к фламандской живописи. Плоть сама по себе и природа как объект чувственных живописных впечатлений по-прежнему занимают его, составляя немалое очарование картины.

Я. Бакер - Портрет мальчика в сером
Я. Бакер — Портрет мальчика в сером

Чуткое отношение к действительности вне принятых художественных канонов, к внутреннему миру модели, которое Рембрандт старался привить своим ученикам, привело Бакера к созданию наиболее известного его произведения — «Портрета мальчика в сером», хранящегося в настоящее время в Гааге. Бакер, изображая этого ребенка из патрицианской семьи, не будь уроков Рембрандта, скорее всего, ограничился бы живописанием свежести ребячьего лица и великолепия костюма, скроенного на взрослый манер. Но, вооруженный наставлениями учителя, он создал незабываемый образ детской души. В чертах маленького человека запечатлены противоречивые чувства: спокойствие и настороженность, робость и упрямство; миловидной наивности противостоит несколько неожиданная печальная серьезность. Все это отличает его как нечто неповторимое, личное, жизненно важное.

Это интересно:   290 лет русскому живописцу 18-го столетия Ивану Фирсову

Бакер был наиболее близок в своем творчестве к Рембрандту в 1630-е годы. Впоследствии, отдаляясь от учителя, он не выиграл в оригинальности, но утратил ту одухотворенность, проницательность, которые выгодно отличают его произведения «рембрандтовских» лет.

Художественный справочник. Сто памятных дат. М., 1983.

ПОДЕЛИТЕСЬ ЗАПИСЬЮ