Когда театр входит в жизнь раньше, чем ты это понимаешь (ТЕАТР, КОТОРЫЙ РЯДОМ — выпуск 3)

Записки зрителя, который пришёл в Новый театр когда-то — и успел в нём поседеть

Иногда, оглядываясь назад, поражаешься: как так вышло, что театр вошёл в твою жизнь не в сознательном возрасте, не в юности и даже не в школьные годы, а будто сам собой — ещё тогда, когда ты был слишком мал, чтобы понимать, что такое «театр» и что он может значить. Я жил тогда на Чистых прудах, в старом доме, окна которого смотрели прямо на тихий московский двор. Рядом был «Современник», и это было вроде бы рядом, но не для меня — я был слишком мал. Меня волновали витрины на Сретенке, игрушки на Покровке, тихие переулки, по которым можно было гулять с родителями по выходным. Театр тогда казался далёкой, взрослой загадкой.

Потом мы переехали. Наш дом отдали ведомству, и нам предложили несколько вариантов. И мы выбрали тот, что на очень далеком тогда Ярославском шоссе, хотя предлагали варианты и в центре. Почему? Потому что лес рядом. И театр рядом. И так получилось, что Новый театр вошёл в жизнь нашей семьи сразу, неожиданно. Когда мы переехали, родители стали ходить туда по очереди — по одному, чтобы меня было с кем оставить по вечерам. Потом иногда удавалось сходить им вдвоём. А я не отставал — тянулся туда, куда тянуло их.

И ужасно даже думать, но порог Нового театра я впервые переступил в феврале 1984 года. Маленький мальчик с глазами, в которых отражались колонны, высокое фойе, свет, запахи и какие-то взрослые голоса, макеты театральных декораций, которые тогда стояли в фойе. Макеты меня всегда привлекали, как и само фойе и большой зал — тогда он казался мне очень большим. Страшно думать, как давно это было, и иногда кажется, будто это происходило в другой жизни, будто это был какой-то другой «я». Но память странная вещь: она то притихнет, то вдруг вспыхнет, и ты снова видишь перед собой то огромное фойе, те массивные колонны, тот удивительный простор, который поражал детское воображение. Зрителям тогда был открыт и второй этаж, и именно там мне нравилось больше всего — смотреть на всё сверху, ощущать себя частью большого таинственного театрального мира.

Тогда зал был другим — его позже перестроили. Тогда там не было занавеса, и это казалось странным, загадочным и очень необычным. В других театрах был занавес — а тут не было. Я смотрел детские спектакли — их было тогда всего два, и я ходил на них по очереди, как будто вращаясь между двумя мирками. Иногда попадал и на взрослые — те, что были мне по возрасту «по плечу». А потом я пошёл в школу, и школа стояла прямо напротив театра. И я каждый день видел его окна. И каждый день что-то в сердце отзывалось.

Прошли годы. Появлялись новые спектакли. Я рос, менялся, взрослая жизнь всё дальше уводила от того мальчика, который стоял в фойе 1984 года. Но Новый театр оставался рядом — как что-то постоянное и очень дорогое, хотя тогда об этом не думалось.

Часто люди сетуют на судьбу: что-то не получилось, что-то не сложилось. А я иногда думаю, что мне грех жаловаться. Потому что у многих людей театра в жизни нет, они далеки от него, не знают его очарования, его притягательной силы, его потрясающей энергетики. А у меня театр был с ранних лет — как будто сам собой. И это счастье — иметь возможность столько лет прикасаться к тому, что тебе по-настоящему нужно.

Когда-то мне нравился спектакль «Орлёнок» — о нём сегодня почти не вспоминают. Ещё раньше — «Единственный наследник». Потом появились «Время рожать», «Прекрасное воскресенье для пикника», «Кто боится Вирджинии Вульф?» — все эти спектакли появлялись вовремя в моей жизни — они помогали, влияли, оставались во мне, как следы прожитых лет и многих переживаний тех лет. Каждый спектакль как будто давал какой-то ключ, который тогда мне был нужен.

Некоторые говорят, что в жизни нет случайностей. Видимо, действительно нет. Потому что театр вошёл в мою жизнь так рано, так естественно, так просто и обыденно, что только спустя десятилетия понимаешь — он и был тем самым счастьем, которое не всегда сразу узнаёшь. Театр был рядом тогда — и остался рядом сейчас. И в этом, наверное и есть и счастье и большая радость.

Дмитрий Ластов

Эта рубрика посвящена Московскому Новому драматическому театру. Это рассказы о месте, которое много лет назад вошло в жизнь почти случайно, без громких событий, но постепенно стало чем-то личным, родным и совершенно необходимым.

Здесь — записки зрителя, который прошёл рядом с театром долгую дорогу: видел детские спектакли, первые премьеры, смены поколений актёров, исчезнувшие постановки и появление новых. Это тексты человека, который пришёл в Новый театр мальчиком и не заметил, как вырос, как изменился, а любовь к этому театру осталась такой же тёплой.

Эта рубрика о привязанности — о том, как театр может стать частью судьбы. О том, как обычный зритель вдруг понимает, что театр давно живёт в его сердце: помогает переживать трудные времена, вдохновляет, возвращает силы, поддерживает, даёт ощущение смысла и света.

Московский Новый драматический театр — это не просто здание и не просто сцена. Это память, благодарность, множество дорогих моментов. Это то место, куда возвращаешься, потому что там когда-то стало хорошо и по-настоящему.

И все эти тексты — о любви именно к этому театру. О жизни рядом с ним. О счастье быть зрителем, который однажды вошёл в его двери — и остался.

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---