115 лет со дня рождения итальянского актера Марчелло Моретти

30 ноября — 115 лет со дня рождения (1910) Марчелло Моретти, итальянского актера (умер в 1961 году).

 

В 1940 г. Моретти окончил римскую Академию драматического искусства; с 1947 г. работал в «Пикколо ди Милано», где в спектаклях Дж. Стрелера играл Калибана («Буря» Шекспира), Труффальдино («Ворон» Гоцци), Хинкфуса («Сегодня мы импровизируем» Пиранделло), Оронта («Мизантроп» Мольера), Шамраева («Чайка» Чехова), Хлестакова.

Но самой знаменитой ролью Марчелло Моретти, прославившей его на весь мир, стал Арлекин в спектакле «Арлекин — слуга двух господ».

Из воспоминаний Джорджо Стрелера

…Я часто думаю о сложных отношениях, связывавших Марчелло Моретти с персонажем Арлекина. Это несомненно были отношения любви, но именно поэтому, как это всегда бывает при настоящей любви, в них было что-то болезненное, внутренне противоречивое, основанное на притягивании и отталкивании. На первый взгляд могло показаться, что Моретти не любил Арлекина. Он просто «подчинялся» ему, как подчиняется актер тирании маски. Моретти чувствовал, что Арлекин роковым образом ограничивает его как актера, отнимая у него возможности других сценических воплощений. Этот персонаж, эта маска, которую он надевал каждый день, стала в конце концов его вторым человеческим обличьем, обличьем для театра. Пришел даже момент, когда для публики и для его коллег по сцене он просто идентифицировался со своей маской. Для Моретти это стало приговором. Помню, как грустен он бывал даже после самых оглушительных успехов, помню его тревогу за завтрашний день. «А что будет, когда я состарюсь и не смогу больше играть Арлекина?» — говорил он. В этом беспокойстве был не только страх актера, который, постарев, будет вынужден «оставить» свою роль. В нем было чувство растерянности, которое испытывает настоящий актер при виде «всех» персонажей, которых он не сыграл и так никогда уже и не сможет сыграть. Снискавший всемирный успех Моретти — Арлекин так никогда и не смог забыть о том, сколько театра еще осталось за пределами его маски. И к сожалению, так никогда и не смог свести для себя к этой маске весь театр.

…В первой постановке Арлекина Моретти играл своего героя вовсе без маски. Он решил эту проблему грубо, просто нарисовав маску на лице. Для него, находящегося на сцене в постоянном движении, это, конечно, было прежде всего удобно. Но было в этом еще и какое-то тайное свидетельство того, что актер просто сопротивляется маске. В маске ведь вообще есть что-то странное и ужасное. Во мне, например, она всегда рождала и продолжает рождать чувство страха. Маска возвращает нас к таинству театра, она ‘воскрешает тех демонов, те неизменные неподвижные статичные лики, которые лежат в самих истоках театра. Так, например, мы очень скоро заметили, что актер на сцене не может дотронуться до маски обыденным жестом (положить руку на лоб, палец на губы, закрыть ладонями лицо). Подобные жесты у актера в маске выглядят абсурдными, бесплодными, фальшивыми. Чтобы стать выразительным, жест должен быть лишь наброском жеста, не завершенным «реалистически». Конкретности реалистического жеста маска не терпит. Маска — это часть ритуала.

…Но в конце концов Марчелло стал и первым, кто открыл бесконечные выразительные возможности маски. Он, например, обнаружил, что на лице, прикрытом маской, рот делается несравненно выразительнее. Едва подчеркнутый белой линией рот словно «вырывается» из закрытого маской лица; живой и подвижный, он обретает прямо-таки фантастическую выразительность. Марчелло самостоятельно открыл множество других выразительных возможностей лица в маске, которые я потом систематизировал и использовал в своей работе с актерами методично и основательно.

Так эта маска им «завладела». Однажды вечером Марчелло, человек целомудренный скрытный и одинокий, сказал мне, что без маски он чувствует себя голым. Только скрывшись за маской, робкий Моретти мог дать выход всей своей жизненной силе, всей своей нереалистической фантазии, нереалистической, но укорененной в его внутренней, по существу своему глубоко народной природе. Так он начал процесс нового открытия и обогащения традиции комедии дель арте, которым занимался и я и, занимаясь, видел, как возрождается она каким-то чудом рядом с нами и среди нас.

Из кн.: Strehler G. Per un teatru umano. Romá, 1974. (Перевод С. Бушуевой).

Лит.: Бояджиев Г. От Софокла до Брехта за сорок театральных вечеров. М., 1981; Бушуева С. Итальянский современный театр. Л., 1983.

Театральный календарь на 1985 год. М., 1984.

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---