28 ноября — 110 лет со дня рождения Константина (Кирилла) Михайловича Симонова (1915-1979), советского писателя, поэта и драматурга.

К. М. Симонов, крупный советский писатель и общественный деятель, пришел в драматургию из поэзии. Первые же его пьесы — «История одной любви» (1939) и «Парень из нашего города» (1941) — завоевали широкую популярность. Важным событием в жизни страны, сражающейся против фашизма, стало появление пьесы К. М. Симонова «Русские люди», которая впервые была опубликована в 1942 году ни страницах газеты «Правда». В годы войны драматургом были созданы также пьесы «Жди меня» и «Так и будет», а в послевоенное время появились «Под каштанами Праги» (1945). «Русский вопрос» ( 1941 ) и «Четвертый» ( 1961 ). Пьесы К. М. Симонова не раз ставились на наших сценах, многие из них экранизированы.

…В произведениях Симонова есть четкие нравственные критерии. Первый — Испания, испанские события конца 30-х годов. Как относились люди земного шара к этим событиям, с кем были в эти героические дни их сердца, стремились ли они на помощь бойцам с фашизмом, могли ли, имели ли право сказать вместе с испанцами легендарное: „No pasaran“, стали ли для них такими же своими, такими же родными, как генерал Лукач — наш родной Мате Залка?.. Все эти вопросы задает своим героям Симонов, прежде чем они стали его героями. Испания — это словно своеобразный первый вопрос в личной писательской анкете литератора и гражданина Симонова. И все его герои на этот вопрос отвечают. А уж в зависимости от ответа они становятся для него близкими или далекими, живыми или мертвыми, своими или чужими. Но отвечают все…
В Испании сражался старший брат мужественного защитника Сталинграда — Масленникова из «Дней и ночей», в Испании помогает республиканцам Сергей Луконин, герой пьесы «Парень из нашего города», «Прах мертвых антифашистов всего мира лежит в земле Испании и взывает к мести», — так говорят люди в пьесе «Под каштанами Праги», «ко временам Испании» снова и снова возвращаются мыслью честные люди из пьесы «Четвертый». «Нет оснований возвращаться ко временам Испании», говорят другие, давно уже ставшие обывателями, ее персонажи. И достаточно человеку в произведении Симонова сказать: это было «ребячество» с Испанией, — мы уже знаем о нем все — и отношение к нему автора, и его собственное жизненное кредо. И естественно, закономерно оказалось имя Константина Симонова на театральной афише, объявившей о том, что в театре «Современник» пойдет знаменитая «Пятая колонна» Хемингуэя: «Новая редакция сделана К. Симоновым». И он снова говорит об Испании в 60-е годы через произведение Хемингуэя, вкладывая и свою душу и свои мысли в его прославленную пьесу. Так, одной из самых главных, самых задушевных тем, проходит через творчество Симонова тема сражающейся республиканской Испании…
И еще один, нравственный принцип, по которому проверяются люди в творчестве Симонова,— Великая Отечественная война. И вовсе не важно, где находится человек, воюет ли на передовой, трудится ли в тылу, занят ли делами сиюминутными, думает ли о будущем, — важно то, как выдержал он испытание войной, что всплыло в эти страшные дни в его душе — то лучшее, что сберегалось в ней до решительного часа, или то худшее, что тоже зачастую узнается лишь в самые драматические, самые переломные моменты жизни. Война — несчастье, война — проклятье, но для симоновских героев была она не только этим, но и серьезнейшей нравственной проверкой.
Годы войны — это годы особого обострения человеческой совести в произведениях Симонова, — именно они, эти годы, однажды встанут в памяти, и спросит у себя персонаж из пьесы «Четвертый»: а что сделано после, а что утрачено, а где свернул он с прямого пути однополчан? . .
Пьеса «Четвертый» — это разговор Человека и Совести; Драма Симонова — это поединок между человеком и его совестью, когда совесть спрашивает, а человек отвечает, когда совесть начинает тревожить, а сердце — болеть, когда вчерашний легкий компромисс сегодня выглядит преступлением, когда вчерашняя пустяковая безответственность сегодня меряется ценой человеческой жизни. И эта тема — человек и его совесть, издавна присущая русской литературе, эта тема, соответственно, и есть самое дорогое для нас в пьесе «Четвертый». И мертвые друзья, которые приходят к герою спрашивать у него ответа за прожитую жизнь, — право же, не только реальные, если так можно выразиться, мертвецы. Нет, призраки эти, возникшие в воображении человеческом, есть он сам, олицетворение разных, разнородных сторон его души. Это сам он был мужественным Первым, и бесстрашным Вторым, и несгибаемым Третьим, и, наконец, трусливым обывателем — Четвертым. Это пришли к нему на свидание обычно мертвые, омертвевшие, неслышные, а сегодня волею судеб возрожденные, заговорившие лучшие стороны собственной его души. Живые и мертвые, которые отныне надолго станут героями новых и новых произведений писателя, здесь, в пьесе «Четвертый», слиты воедино в одном человеке — он и живой и мертвый, идет борьба в его душе, где побеждает, наконец торжествует, и уже безраздельно, — жизнь. Эта широкая нравственная тема, равно интересная и важная и для мыслящих людей Запада и для наших людей, была для Симонова в чем-то еще важной и лично, субъективно. . .
Из кн.: И. Вишневская. Константин Симонов. М., 1966.
Лит.: К Симонов. Пьесы. М., 1954; К. Симонов Четвертый. М., 1962; К. Симонов «Русские люди». Замечания к пьесе. — «Театр», 1970, № 5; Л. Лазарев. Драматургия К Симонова. М., 1952; Б. Костелянец. Плодотворный конфликт. — «Нева», 1969, № 3; Серафима Бирман Судьбой дарованные встречи. М., 1971.
Театральный календарь на 1975 год. М., 1974.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.






































