565 лет со дня рождения северонидерландского художника Гертгена Тот Синт-Янса

В 2025-м году исполняется 565 лет со дня рождения северонидерландского живописца Гертгена Тот Синт-Янса (между 1460 и 1465 — до 1495)

 

О Гертгене тот Синт-Янсе, одном из самых самобытных нидерландских художников последней четверти 15 века, с творчеством которого некоторые исследователи связывают начало развития голландской школы живописи, известно очень мало. Прямые достоверные источники о его жизни восходят лишь к 17 веку. Самым полным из них является глава о Гертгене в «Книге о художниках» Кареля ван Ман-дера (1604).

Если верить ван Мандеру, Гертген тот Синт- Янс жил недолго — всего 28 лет. Он родился в Лейдене (место его рождения установлено по гравюре Теодора Матама, выполненной около 1625 года), жил и работал в Гарлеме до 1490—1495 го-254 дов. При жизни Гертгена еще был жив Гуго ван дер Гус, умерший в 1482 году; Гертген был современником Ганса Мемлинга и художников, завершавших на юге Нидерландов великую живописную традицию, основанную братьями ван Эйками и Робером Кампеном. Существует предположение, что в юности Гертген учился в южных Нидерландах (в списках брюггской гильдии миниатюристов за 1475 —1476 годы упоминается некий «Гертген Голландец»). Его творчество многим обязано южнонидерландским художникам. Они помогли ему в становлении живописного мастерства, снабдили определенными композиционными и иконографическими мотивами. Во многих картинах Гертгена слышатся отголоски искусства Гуго ван дер Гуса. Этот мастер сделал гораздо больше, нежели только обогатил «словарный запас» Гертгена. Гуго ван дер Гус открыл молодому северному художнику мощную силу субъективного человеческого переживания, которую мягкий темперамент Гертгена перевел в нежную и тонкую лиричность.

Прошли годы ученичества, и Гертген переселился в Гарлем, где жил, согласно Карелю ван Мандеру, в монастыре, основанном братством св. Иоанна, но «все-таки к ордену не присоединился» и оставался на положении художника при братстве. Имя мастера — Гертген тот Синт-Янс — переводится на русский язык как «Маленький Герард из братства св. Иоанна». По заказу Иоаннитов Гертгеном, вероятно, было выполнено не одно произведение. В настоящее время художнику приписывается около 14 работ. В 1484 году им был написан огромный алтарь с изображением распятия на средней створке, не уступающий по своим размерам и, возможно, по художественным качествам «Алтарю Портинари» Гуго ван дер Гуса. До наших дней дошла лишь правая створка алтаря, расписанная с двух сторон. Уже во времена Кареля ван Мандера она была распилена и представляла собой две самостоятельные картины —«Оплакивание Христа» и «Сожжение останков св. Иоанна Крестителя», ныне хранящиеся в картинной галерее Художественно-исторического музея в Вене. Художник создавал и совсем крошечные картины, предназначавшиеся, вероятно, для индивидуальной домашней молитвы, такие как «Рождество Христово» или «Христос-мученик».

Если сравнить искусство Гертгена с искусством его современников на юге Нидерландов, то может показаться, что картины Гертгена беднее и проще, чем картины Ганса Мем-линга или художников его круга. В них нет великолепия эмалевидных сияющих красок, изображения дорогих роскошных одежд, усыпанных драгоценными камнями, бесчисленного множества деталей, рассыпанных по картинной плоскости и полных таинственного смысла. В них нет и аристократической утонченности, изысканности, лежащей в основе многих образов Мемлинга.

Содержание работ Гертгена, глубоких и мудрых в своей простоте, открывает новый пласт познания мира нидерландскими художниками, выявить специфический смысл которого помогает та духовная среда, в которой вращался Гертген и из которой он получал идейно-творческие импульсы.

Гарлемский художник жил в сфере нового духовного движения —«Девоцио модерна» или «Нового благочестия». Возникнув на берегах Исселя в конце 14 века, «Девоцио мо дерна» особенно глубоко укоренилось в северных районах Нидерландов и в прирейнских областях Германии. Сторонники этого движения призывали возвратиться к простой и искренней религиозности первых веков христианства, большую роль уделяли этическому воспитанию людей, личному размышлению верующего над событиями священной истории. Большие алтари и маленькие картины Гертгена являлись такими своеобразными живописными «размышлениями», они должны были через живописный образ донести до зрителя содержание текста, настроить верующего на определенную эмоциональную волну и погрузить его в состояние глубокой сосредоточенности.

Самая известная работа Гертгена тот Синт-Янса — «Оплакивание Христа»,— при всей ее видимой простоте, полна глубочайшего смысла. Новшество мастера состоит в том, что смысл этот выявляется не столько через «скрытые символы», не через словесно-образные ассоциации в связи с изображенными предметами, а исключительно живописно-композиционным решением картины. На первом плане, вокруг снятого с креста Христа, расположилась печальная группа оплакивающих. В скорбном отчаянии смотрит Мария на умершего сына. Слева от фигуры Христа заломила руки Мария Саломея, у его головы безмолвно взирает на зрителя Мария Клеопова. У ног Христа — Мария Магдалина, выражающая свое горе с детской непосредственностью. Расположение фигур вокруг тела Христа символично — четыре Марии как бы составляют крест, на котором он был распят. За этой замкнутой группой изображены Иоанн в красном плаще, коленопреклоненный Иосиф Аримафейский и стоящий Никодим. Фигура Иосифа повторяет позу одного из волхвов в сцене «Поклонение волхвов» так называемого «Алтаря Монфорт» Гуго ван дер Гуса, да и вся группа Иоанна, Никодима и Иосифа как бы являет собой часть композиции «Поклонения волхвов». Так внутри сцены «Оплакивания» оказывается вкомпонованной и сцена «Поклонения». Так в одной картине художником сведены воедино начало и конец земной жизни Христа — как прежде радостная Мария держала на коленях своего новорожденного младенца перед волхвами, так теперь она в безмолвной скорби созерцает лежащее на коленях тело умершего сына. Содержание образа на переднем плане углубляется и становится еще более емким по сравнению с тем, что происходит на холме позади, где солдаты хоронят, вернее, грубо и жестоко закапывают в ямы разбойников, распятых на Голгофе рядом с Христом. Поразительно, с какой точностью мастер использует художественные средства для передачи резкого противопоставления двух действий. На переднем плане фигуры компактны, как бы вырезаны из дерева, их силуэты отчетливы, жесты сдержанны. В сцене же захоронения разбойников — беспокойные, хаотичные ритмы, жесты грубы, силуэты разорванны, колорит пестр. Два разных стиля жизни — два разных стиля изображения.

Постепенно Гертген шел по пути все большей концентрации образа и углубления характеристики сюжета. «Рождество Христово»— первая известная нам ночная сцена «Рождества» в европейской живописи. Как и в «Оплакивании», при создании этой вещи Гертген пользуется исключительно живописными средствами. Пространство детально не обозначено. Во мраке священной ночи тонут очертания его границ. Светом выхватывается небольшая часть переднего плана, сконцентрированная вокруг только что родившегося младенца. Над ним в молитвенно-умиленном созерцании склонились юная Мария и по-детски радостно удивленные ангелы. От младенца исходит невиданное сияние — это свет сверхъестественный, он отсветами ложится на лицо Марии, на фигурки ангелов. Вдалеке, в проеме хлева, видно еще одно подобное сияние, но уже’меньшей силы — сияние небесного посланца, ангела, благовествующего пастухам. Живописный образ строится так, что зритель властно оказывается захваченным тем эмоциональным состоянием, которому подчинены все персонажи картины.

Искусство Гертгена необычайно многогранно. В его произведениях, пока в зародыше, содержатся многие черты, столетие спустя ставшие основой голландской живописи. Героям картин Гертгена не свойственно сильное, активное движение, его персонажи лишены даже намека на героич-ность. Идеал скромной, не смущенной честолюбием жизни, проповедуемый сторонниками «Нового благочестия», определяет и трактовку образа человека в искусстве. Не героика, не исключительность, а простота и, пожалуй, деловитость. Такое восприятие жизни и человека привело к формированию особенного художественного мышления, которое не интересовалось передачей драматических коллизий, а не только не умело этого. По необходимости, в поисках формул активных поз и жестов северяне обращались к южанам. Так Гертген обратился к Гуго ван дер Гусу, как позднее молодой Рембрандт обратится к Рубенсу.

Зато в передаче непосредственных жизненных впечатлений Гертген не имел себе равных. Его образы, даже самые глубокие и полные символического значения, всегда искренни и находятся в непосредственном эмоциональном контакте со зрителем. И еще одна, типично голландская черта его искусства. Тому, что изображает художник, почти никогда не придается характер особенной серьезности, сверхидеальности, но нередко, как бы исподволь, проглядывает едва уловимая улыбка «Маленького Герарда»: в наивном недоверчивом удивлении Петра в «Воскрешении Лазаря»; в поведении детей из «Семейства Христа», играющих будущими орудиями своих мучений; в милой непосредственной позе задумавшегося «Иоанна Крестителя в пустыне». Гертген подмечает любые проявления жизни человека в его повседневности. Тем самым глубокое, серьезное оказывается не на периферии быта, а непосредственно входит в него, участвуя в строении жизни человека.

Гертген был непревзойденным мастером пейзажа. Но изображенная им природа отличается от пейзажей его южнонидерландских современников. Это не мир-творение, пребывающий в нетленной вечности, бесконечный и необозримый, а пейзаж камерный, лирически прочувствованный. В картине «Иоанн Креститель в пустыне» пустыня превратилась в веселую весеннюю землю, покрытую нежной зеленью, с трепетными деревцами, с резвящимися зверьками и щебечущими птицами.

Гарлемский мастер донес до наших дней в портретах облик своих современников. Он является одним из родоначальников голландского группового портрета. В «Сожжении останков св. Иоанна Крестителя» трижды повторяется изображение группы иоаннитов, пятеро из которых, с золотыми крестами на груди, являются рыцарями ордена. Хотя пока между изображенными нет ни внешнего единства, ни внутренней связи, именно отсюда впоследствии разовьется групповой портрет, в основе которого будет лежать дух корпоративной общности.

Гертген тот Синт-Янс не был единственным интересным художником на Севере Нидерландов в конце 15 века, но он был самым талантливым среди своих современников-северян. Гертген имел много последователей, его влияние скажется и на творчестве некоторых нидерландских живописцев 16 века, а через столетие от его искусства потянутся нити к картинам голландских мастеров 17 века.

Е. ВАРЛАМОВА

 

Сто памятных дат. Художественный календарь на 1975 г. М., 1974.

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---