6 мая исполняется 110 лет со дня рождения Орсона Уэллеса (1915-1985), американского актера и режиссера.
Орсон Уэллс известен, прежде всего, как кинорежиссер, создатель фильмов «Гражданин Кейн» и «Процесс». Но он много сделал и для американского театра. Начав выступать на профессиональной сцене с шестнадцати лет, в лучших театрах Ирландии, он уже в следующем сезоне играет в Америке, в гастрольной труппе знаменитой актрисы Кэтрин Корнелл, а в середине 1930-х годов выпускает свои первые спектакли. В 1937 году вместе с режиссером Д. Хаусманом Уэллес основал в Нью-Йорке, на Бродвее, собственный театр — «Меркюри», открывшийся спектаклем «Юлий Цезарь». Шекспир занимает главное место в творчестве Уэллса. На сценах Америки и Англии он ставил «Макбета», «Отелло», «Фальстафа» (композиция по шекспировским хроникам), «Короля Лира» и с успехом исполнял в них центральные роли, которые потом перенес на экран.
… Ходит легенда, что однажды, когда Орсон Уэллс еще не был знаменит, ему довелось выступать с докладом в маленьком американском городке. Погода в тот вечер была плохая, и зал был на три четверти пуст.
Так как не нашлось никого, кто захотел бы представить Орсона Уэллса, он сам обратился к зрителям: «Дамы и господа, прежде чем начать, я хочу вам сказать несколько слов о самом себе.
Я ставлю пьесы на Бродвее. Я работаю в театре и кино как актер и как режиссер. Я пишу и осуществляю радиопостановки. Я играю на рояле и скрипке. Умею писать картины и рисовать. Я опубликовал также несколько книг, в том числе два романа. Иногда мне случалось выступать и в амплуа фокусника».
Затем, окинув насмешливым взглядом аудиторию, он добавил: «Не правда ли, странно, что вас так мало, а меня так много?»
Действительно, его очень «много». А ‘через несколько лет он прибавил к этому перечню и три кинематографические профессии — сценариста, режиссера и актера. . .
В творчестве Уэллса уже на раннем этапе причудливо переплетаются ницшеанские настроения, связанные с тоской по «сверхчеловеку», с восхищением шекспировскими героями, в которых он видит воплощение воли, богатства, противоречий человеческой натуры и вместе с тем всю тщетность и призрачность их борьбы за власть.
Но, к счастью, Орсон Уэллс при всем его тяготении к «сверхлюдям» остается моралистом и даже романтиком. Бунт личности, восстание человека против всех пут мертвой морали, обывательщины, мещанства становятся постепенно доминирующей темой его творчества.
Его ненависть к современной Америке, к тому укладу жизни, от которого он вскоре окончательно сбежит в Европу, своеобразно уживается с пуританским морализмом, который вдохновлял капитана Ахаба, героя его любимого романа «Моби Дик» Мельвиля, на борьбу с белым китом, воплощающим идею Зла. . .
Из ст.: Сергей Юткевич. Орсон Уэллс. — «Искусство кино», 1968, № 11.
Орсон Уэллес в роли Отелло
…Публика, очевидно, утратила способность получать удовольствие от премьер. Его получат те, кто будет смотреть последующие спектакли, так как, если даже мы и согласимся с тем, что было сказано о недостатках постановки в целом, о неправильном распределении второстепенных ролей и неважном их исполнении, слишком громоздих декорациях, отметим плохую технику сцены, следы спешки, мы все равно надолго запомним то, ради чего приходим в театр и так редко в нем встречаем, — потрясение от великолепной игры большого актера. Оно заставляет забыть обо всем. Отелло в исполнении Орсона Уэллеса — огромный, тяжело поворачивающийся, ошеломленный бык. Возможно, в деталях исполнения есть некоторые изъяны, но оно производит такое поразительное впечатление, что мы их едва ли замечаем.
Эта колоссальная, разъяренная фигура создает на сцене атмосферу ужаса и угрозы, и эта атмосфера все более сгущается с каждым появлением актера на сцене. Точная рассчитанность всех его движений, высоко поднятая голова, бешено вращающиеся, налитые кровью глаза, глубокие, низкие тона, громыхающие где-то в грудной клетке, рождают почти невыносимое чувство неизбежности. В конце спектакля мы жаждем (и не это ли цель трагедии?), чтобы напряжение разрядилось, чтобы, наконец, была безжалостно вскрыта яремная вена, и это принесло бы благодатное облегчение. В наши дни в театре нечасто встретишь такое последовательное и неуклонное следование своей цели. Теперь из двух классических элементов трагедии чаще всего и легче всего зритель ощущает сострадание. Мистер Уэллес (по крайней мере на втором спектакле) вселил в нас ужас — я не встречал такого ни у одного актера.
Не было ничего сенсационного в способе, которым он этого добился. Актер не полагался на трюки или дешевые эффекты. Наоборот, его исполнение чрезвычайно сдержанно, движения неторопливы и скупы. Воображение актера ведет зрителя к кульминации пьесы, пока прекрасное чувство трагического не овладевает залом.
Из ст.: T.C. Worslеу. The Orson Welles’Othello.— «The New Statesman and Nation», L., 1951, October 27. Перевод M. Друзиной.
Театральный календарь на 1975 год. М., 1974.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
