165 лет со дня рождения русского скульптора Гуго Залемана

19 июня (7 июня по ст. ст.) исполняется 165 лет со дня рождения русского скульптора немецкого происхождения Гуго Романовича Залемана (1859-1919). Творчеству скульптора посвящен настоящий очерк. 

Почти вся жизнь Гуго Романовича Залемана, известного русского скульптора конца XIX — начала XX века, прошла в стенах петербургской Академии художеств. Это определило и границы его творческих возможностей, и принципы педагогического метода, и место в художественной жизни своего времени. Как и его отец, Г. Р. Залеман сразу же после окончания Академии становится ее профессором и работает здесь преподавателем пластической анатомии и рисунка в течение тридцати лет. Лишь однажды на четыре года он уезжает в Италию в пенсионерскую командировку, откуда привозит свою отчетную работу — большой барельеф «Стикс» (1887). В этом произведении молодого мастера уже отчетливо проявились все главные качества его дарования, особенности его пластического мышления, круг творческих пристрастий и ориентаций.

Многофигурная композиция, изображающая, согласно древнегреческому мифу, скорбную ладью Харона, перевозчика душ мертвых в подземное царство, демонстрирует строгое и точное композиционное построение, тщательность анатомической проработки каждой фигуры, большую специальную эрудицию скульптора. Более того, в образах рыдающего юноши, обреченно тоскующего мужчины на носу ладьи, отчаявшихся женщин дана тонкая градация психологических состояний, говорящая о немалом «драматургическом» даре Залемана. Барельеф «Стикс» ознаменовал появление в школе русской академической скульптуры, переживавшей в конце XIX века полный упадок, крупного, серьезного таланта.

Стикс. 1887

В конце 80-х—90-х годах Залеман много работает над историческими темами («Кимвры», «Первобытный человек», «Первобытный человек, черпающий воду», «Лазутчик» и др.). Пластический язык скульптора достигает в этих вещах, кажется, мыслимого предела в скрупулезности анатомической проработки, в умении не упустить ни одной сколько-нибудь значащей детали. И, разумеется, подобный педантизм не мог не вредить архитектонике образа, его целостности и художественной убедительности.

Это интересно:   Ко дню рождения французского художника, графика и скульптора Виктора Вазарели

Центральным произведением в творческой биографии мастера стал фриз «Олимпийские игры» для Музея изящных искусств в Москве (ныне Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина), созданный им в 1902—1903 годах. Здание музея, построенное известным московским архитектором Р. И. Клейном, своим обликом должно было олицетворять идею преклонения перед великими эпохами искусства. Архитектор целеустремленно и с большим блеском использует в своей постройке классические формы, детали и орнаменты. И конечно, в этом шедевре эклектики, с его смешением различных стилистических пластов, избежать противоречий было невозможно. Противоречиво сочетание ионических колонн из портиков Эрехтейона и массивного аттика, форм барельефов, скопированных с Парфенона, и тяжеловесной композиции Залемана. Его почти тридцатиметровый фриз, вырубленный из каррарского мрамора, изображает различные сцены подготовки древнегреческих атлетов к состязаниям. В них нет единой сюжетной линии, фриз распадается на повествовательные фрагменты — атлеты натираются маслом, подстригаются, осматривают колесницы и т. д. Их могучие фигуры проработаны в анатомическом отношении безукоризненно и свидетельствуют о прекрасном знании античной скульптуры, но, пластически-объемные, они словно стремятся оторваться от массива аттика, и это создает некоторое ощущение беспокойства, внутреннего брожения, чуждого духу греческой пластики. Вместе с тем фриз производит сильное впечатление как прекрасный образец академической скульптурной школы.

Фрагмент фриза Олимпийские игры на портике Музея изящных искусств в Москве

Именно в русле академической школы без выхода к живым актуальным художественным и общественным проблемам своей эпохи и следует рассматривать все творческое наследие Залемана. Естественно, что наиболее четко, последовательно и продуктивно творческие потенции скульптора, его большие знания реализовались в сфере преподавательской деятельности. Здесь нашли достойное применение и фанатическая преданность мастера пластической анатомии, и виртуозное владение рисунком, основанным на классических традициях, и уверенное техническое мастерство, и продуманный педагогический метод, близкий в своих основах чистяковскому.
Среди многочисленных учеников Г. Р. Залемана выделяются имена известных мастеров советского изобразительного искусства — И. И. Бродского, В. В. Лишева, М. Г. Манизера. Все они вспоминают об учителе как о замечательном педагоге, привившем им стремление видеть, понимать и строить натуру, приучившем их к очень строгому рисунку и исчерпывающему знанию анатомии, предельной законченности.

Это интересно:   100 лет эстонской художнице Лейле Мууга
Битва олимпийцев с гигантами

После реформы 1893 года в преподавательской практике Академии художеств, в формах ее внутренней жизни наметилось определенное оживление, некоторые демократические тенденции. В Академию пришли художники-реалисты И. Е. Репин, И. И. Шишкин, В. Е. Маковский, В. А. Беклемишев, было организовано Высшее художественное училище с индивидуальными мастерскими профессоров Академии, куда студенты могли поступать по своему желанию, столь же свободен был выбор тем дипломных работ. В училище вместе с Залеманом преподавали лучшие академические силы того времени — Д. Н. Кардовский, В. Е. Савинский, Я. Ф. Цион-глинский. Но если для живописцев и графиков художественная ситуация того времени была благоприятной, то скульпторам приходилось хуже, ибо пластические искусства переживали кризис. Произведения реалистической скульптуры превратились в творчестве В. А. Беклемишева, Л. В. Позена, А. М. Опекушина, И. Я. Гинцбурга и других по сути дела в пластическое подобие живописного полотна, потеряв присущие этому виду изобразительного искусства основополагающие понятия об архитектонике, ритме, чувстве объема. Вырождение скульптуры, особенно монументально-декоративной, приводило в известной мере и к утрате скульптурной техники, законов ремесла, принципов школы. На этом фоне преподавательская практика Г. Р. Залемана выгодно выделялась своей заметной профессиональной основательностью. Но и она не избежала критического отношения и со стороны учеников (так, острым конфликтом отмечены взаимоотношения Залемана и Беклемишева с «инакомыслящими» — С. Т. Коненковым, Л. В. Шервудом, А. С. Голубкиной), и со стороны прессы (в 1904 году «Мир искусства» в лице А. Н. Бенуа резко упрекал скульптора в умении только лепить с натурщика и в отсутствии понятия о стиле). Тем не менее, когда в 1918 году Высшее художественное училище было преобразовано Советской властью в Петроградские государственные свободные художественно-учебные мастерские, Г. Р. Залеман был назначен их руководителем. Советской художественной школе оказались нужны его опыт, его знания, его авторитет.

Это интересно:   120 лет советскому скульптору Павлу Кожину

В. ПОЛИКАРОВ

Художественный календарь. Сто памятных дат. М., 1984. 

ПОДЕЛИТЕСЬ ЗАПИСЬЮ