28 апреля исполняется 150 лет со дня рождения русского и советского актера Александра Алексеевича Остужева (Пожаров) (1874-1953). К этой дате публикуем очерк о творчестве и работах в театре Александра Остужева.
А. А. Остужева, будущего великого трагического актера, народного артиста СССР, «открыл» А. И. Южин. По рекомендации Южина он был принят на драматические курсы Московского театрального училища, где его педагогом был А. П. Ленский.
С 1898 года и до конца жизни (кроме сезона 1901/02 г.) Остужев — актер Малого театра.
В первые сезоны он сыграл Чацкого («Горе от ума»), Жадова в «Доходном месте», был партнером М. Н. Ермоловой в спектаклях «Без вины виноватые» (Незнамов) и «Привидения» (Освальд).
Он выступил в Двенадцати шекспировских ролях, среди них — Ромео («Ромео и Джульетта»), Бенедикт («Много шума из ничего»), Марк Антоний («Юлий Цезарь»). Вершиной творчества Остужева в шекспировском репертуаре стал Отелло (1935). Образ, созданный актером, — одно из крупнейших явлений советской сценической шекспирианы.
Последним и замечательным созданием Остужева явился Уриэль Акоста в одноименной пьесе К. Гуцкова ( 1940).
Наследник романтической школы русского актерского искусства, Остужев нес в своих героических образах высокую идею добра. Яркий темперамент актера, красивый певучий голос окрашивали эти образы в возвышенные тона.
Александр Остужев в роли Отелло
. . .Многие великие актеры, от Эдмунда Кина до Томмазо Сальвини и Эрнесто Росси, играли гениально в шекспировских пьесах. Однако верно, в полном согласии с Шекспиром играли его героев немногие. Среди них — Остужев. Но даже среди этих немногих Остужев выделяется интонациями огромного сочувствия к трагическому герою Шекспира.
Я не помню ни одного актера в роли Отелло, у которого эта сторона исполнения была бы выше, чем у Остужева. «Отелло не ревнив, он — доверчив». Эти пушкинские слова Остужев превратил в живую достоверность, в жизненную правду. Что значит «доверчив»? Простоват, простодушен? Нет. Легковерен? Тоже нет.
«Доверчив» — это значит: большое человеческое сердце, открытое для любви, не знающее зависти, чуждое вражде и злобе. Яго, Родриго, Кассио молоды, но они кажутся стариками по сравнению с Отелло, который гораздо старше их годами. Отелло никогда не будет стариком: у него не постареет чувство. И когда он падает, пронзенный собственной рукой, нас охватывает такая же жалость, как при гибели юного Ромео: «Какое сердце биться перестало!»
От сыгранного в юные годы Ромео к Отелло в творчестве Остужева идет прямая дорога, без малейшего загиба в сторону.
Это — дорога свободно изливающегося чувства, благородно пламенеющего сердца. В остужевском Отелло трепетала тончайшими переливами искреннейшая лирика любви.. .
Из ст.: С. Дурылин. А. А. Остужев. — В кн.: «Ежегодник Малого театра. 1953—1954». М., 1956.
Из первых откликов на выступление Александра Остужева в спектакле «Уриэль Акоста»
…В трактовке Остужева герой пьесы Гуцкова, если говорить языком поэтических образов, предстает перед зрителем не как «Уриэль — сломанные руки», а как «Уриэль — расправленные крылья»…
В страшной сцене отречения в синагоге, сцене, в которой исступленный фанатизм, реакционное изуверство, тупость и косность торопливо справляют торжество своей победы над склоненной перед ними живою мыслью философа, Уриэль, поверженный в прах, затоптанный фанатиками, вскакивает на ноги и кричит раввинам слова Галилея: «А все-таки она вертится!»
Для Остужева эта сцена — ключ к пониманию и раскрытию образа Уриэля.
Из ст.: Яков Гринвальд. Уриэль — расправленные крылья. — «Вечерняя Москва», 1940, 26 апреля.
…С первого же его выхода на сцену зрителя берут в плен и эти глубокие, большие сияющие глаза, из которых как бы исходит мысль, страсть, воля, и эти мягкие, лирические, несколько певучие интонации, в которых чувствуется нежность сердца, и эти четкие и скупые движения, и этот высокий, гордый своей мыслью лоб философа-борца, несущего людям добытую истину. Эти первые впечатления затем крепнут и несут навстречу артисту волну сочувственного, взволнованного внимания зрительного зала…
Из ст.: М. Загорский. «Уриэль Акоста» на сцене Малого театра. — «Советское искусство», 1940, 30 апреля.
… Народный артист СССР А. А. Остужев создал образ, который останется в истории русского театра. Волнение охватывает зрителя с первой же минуты, когда показывается на сцене Уриэль Акоста, уже не молодой человек с одухотворенным тонким лицом, на котором лежит печать скорби. Участь мыслителя предрешена. Его трагедия — в одиночестве. Он слишком рано родился, его мысль не встречает поддержки. Он только интеллигент, за которым нет никого — нет народа, нет, в сущности, и друзей. ..
Образ Уриэля Акосты — центральный в трагедии Гуцкова. Таким он вышел и на сцене Малого театра. Новая постановка живет Остужевым. В ней нашел он простор для своего глубокого трагедийного дарования, проникнутого сдержанной страстью, философским умом, благородством тона.
Из ст.: Д. Заславский. Остужев — Уриэль Акоста. — «Правда», 1940, 31 апреля.
Лит.: «Ежегодник Малого театра. 1953—1954». М., 1956;
Остужев — Отелло. Сб., Л.—М., 1938;
«Уриэль Акоста». Трагедия К. Гуцкова. Спектакль Малого театра. М., 1940;
В. Филиппов. А. А. Остужев. М.—Л., 1945;
Л. Ходорковская и А. Клинчи н. А. А. Остужев — актер Шекспира. — В кн.: «Шекспировский сборник». М., 1958.
Театральный календарь на 1974 год. М., 1973.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
