4-го сентября 2025-го года исполняется 150 лет со дня смерти русского художника Евгения Евгеньевича Лансере (1875-1946).
Евгений Евгеньевич Лансере по праву заслужил название художника-универсала. Он писал картины, о которых положительно отзывались крупные критики, был прекрасным рисовальщиком и весьма одаренным литератором. Но наиболее значителен его вклад в книжную графику и монументально-декоративную живопись. Здесь с наибольшей полнотой выявились его огромная культура, эрудиция, знание мирового искусства, широта его мышления, все качества, которые были определены воспитанием и средой и которые способствовали быстрому самоопределению и становлению его незаурядного таланта.
Когда в 1912 году Лансере ответил согласием на предложение издателя сделать большой цикл иллюстраций к «Хаджи-Мурату» Л. Толстого, он был уже одним из авторитетнейших мастеров русского изобразительного искусства. Сын известного скульптора-анималиста Е А. Лансере, воспитывавшийся после смерти отца в доме деда, академика архитектуры Н. Л. Бенуа, он получил на редкость широкое образование. Уроки в Петербургской рисовальной школе Общества поощрения художеств, занятия в парижской академии Жюльена и, что не менее важно, путешествия по Франции, Швейцарии, Германии, Италии, Японии, а у себя в стране — по Башкирии, Украине, Псковщине. Сибири. Как художник он сформировался в кругу мастеров «Мира искусства», маленького по началу содружества энтузиастов, влюбленных в прошлые эпохи и ощущавших их как часть сегодняшней художественной жизни. Знание истории, незаурядное чувство стиля той или иной эпохи, умение понять ее «вкус и аромат» — все эти «тайны» ретроспективной мирискуснической графики были подвластны ему. Но в 1905—1906 годах Лансере делал рисунки политического характера для сатирических журналов «Жупел», «Зритель», «Адская почта».
Лансере не был чужд миру театра — он оформлял спектакли в «Старинном театре» Н. Евреинова Время от времени художник исполнял декоративные панно для особняков знати и новой буржуазии. Критика отмечала его тяготение к неоклассике, ясной, простой и завершенной форме. Не случайно он сдружился с архитекторами В. Щуко и И. Жолтовским, разделявшими его эстетические идеалы.
Как мастер книжного искусства Лансере тоже был достаточно популярен. Но работа над «Хаджи-Муратом» заставила его как-то иначе взглянуть на свое искусство. Увлеченный темой, художник отправляется на Кавказ. Он хочет повторить путь героев Толстого, изнутри понять, что и как они переживали, уяснить, как возникала книга. Сам по себе такой подход был нов по тому времени.
Кавказ, как магнит, притягивал к себе мастера. За первым путешествием последовали другие. На этой «волне» возникли и иллюстрации к «Казакам» Толстого. Художник писал об одной из своих поездок — «Ездил две недели в Дагестан, вернее на Терек… Без мысли о Толстом станица нс так интересна». Это конкретное ощущение жизненного материала сделало его иллюстрации внутренне масштабными, значительными.
Чтобы передать атмосферу толстовских повестей, Лансере часто прибегает к сопоставлению чувств человека с пейзажем, суровым и романтичным. Он видит их слияние. Художник любит давать в книге портреты, законченные, как живописные произведения, сложные по разработке характеров. Эти его циклы можно назвать героико-романтическими.
Как отмечал А. Бенуа: «Слишком огромно искусство Толстого чтобы вообще допускать какие-либо сравнения и тем значительнее то, что рисунки Лансере сохраняют рядом со всей толстовской колоссальностью и свою значительность, свою прелесть, что они не только дают тонкую и точную «справку по сценарию» и рисуют типы действующих лиц, но, кроме того, складываются в самостоятельную песнь, прекрасно ввязывающуюся в могучую музыку Толстого…»
Все 1920-е годы Лансере прожил на Кавказе. Он преподавал в Тбилисской Академии художеств, по-прежнему много ездил, занимался графикой и монументальным искусством. И переезд его в 1932 году в Москву был связан именно с работой над монументальными росписями. Как ни противоположны иллюстрация в книге и монументально-декоративное произведение, мы видим общность метода Лансере. Заканчивая росписи на Казанском вокзале, делая эскизы панно для станции метро «Комсомольская» или плафон с мотивами веселого праздничного маскарада для гостиницы «Москва», он также стремился к значительности характеров, психологической обоснованности всего происходящего, как и при воплощении образов литературных. Лансере стремился «ухватить» обыденное, живое движение, как бы рисуя объемные композиции цветом, добиваясь «качества благородной монументальности». При известных просчетах, вызванных отчасти и самим орнаментально-декоративным характером архитектуры 1930-х годов, его композиции выделяются определенностью мысли, цельностью построения. Декоративные задачи никогда не заслоняют в них содержание. Все это сделало монументальные работы Лансере заметным явлением в искусстве.
Литература О. Подобедов а. E. Е. Лансере. М., «Советский художник», 1961.
Сто памятных дат. Художественный календарь на 1975 г. М., 1974.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
