100 лет со дня рождения балерины Майи Плисецкой

20 ноября — 100 лет со дня рождения Майи Михайловны Плисецкой (1925-2015), советской балерины.

 

Народная артистка СССР, лауреат Ленинской премии М. М. Плисецкая — выдающаяся балерина современности. Танцовщица яркой индивидуальности, огромною темперамента и редкой пластической выразительности, она оставила свой неповторимый отпечаток на многих партиях балетного репертуара, исполненных ею на сцене Большого театра СССР. Среди них — Одетта-Одиллия («Лебединое озеро» Чайковского), Раймонда в одноименном балете Глазунова, Китри («Дон Кихот» Минкуса), Джульетта и Хозяйка Медной горы («Ромео и Джульетта» и «Каменный цветок» Прокофьева ), Кармен в «Кармен-сюите» Бизе — Щедрина, поставленной для балерины кубинским хореографом А. Алонсо. Мировую славу принесли М. М. Плисецкой зарубежные гастроли.

В 1972 году М. М. Плисецкая дебютировала в качестве балетмейстера: совместно с Н. Ры-женко и В. Смирновым-Головановым она поставила на сцене Большого театра «Анну Каренину» Р. Щедрина и исполнила в этом спектакле заглавную роль.

Искусству танцовщицы посвящены два документальных фильма: «Майя Плисецкая» и «Балерина». Широкие круги зрителей знаюn М. М. Плисецкую и по кинокартине «Анна Каренина», где она сыграла роль княгини Бетси.

Из первых откликов на выступления М. М. Плисецкой

Плисецкая обратила на себя внимание в школе. В учебных упражнениях, в отвлеченных этюдах Якобсона, которые она с успехом исполняла на школьных концертах, запомнилось свойственное ей чувство пропорций, живописной или, вернее, скульптурной гармонии.

Еще не кончив школу, Плисецкая три года назад сделала свой первый — и не шаг даже, а именно прыжок из класса на сцену. Ее приняли в театр и, конечно, занимали во всяких «тройках» и «пятерках», но и в этих групповых, ансамблевых номерах она выступала преимущественно как солистка. Солистка — не по Принятой производственной номенклатуре, а по характеру и масштабу дарования. Солистка, которой вскоре предстояло испытать себя в ответственных партиях балерины.

Первая такая партия оказалась, как будто, в «Щелкунчике». Но здесь трудно добиться многого… То была для Плисецкой очередная проба сил в технике танца, и она по обыкновению легко и с отличием сдала этот экзамен. Но от ее таланта хотелось большего. Вот почему приходилось ждать другого случая, и он, пусть не в полной мере, но все же представился в «Раймонде».

Шутка ли — заглавная партия! .. Это партия балерины. Не по амплуа, конечно, — поскольку более или менее определенных амплуа в балетном театре нет, вернее, их никто никогда не придерживается, — а по степени и разнообразию возможностей.. . И молодая танцовщица увлеченно и целесообразно воспользовалась ими, если не с тем, чтобы создать нечто новое и неповторимо индивидуальное, а для того, чтобы доказать свое право балерины. Она его доказала хотя бы потому, что самое трудное и изощренное в танце у нее выглядит простым, изящным, непринужденно легким.

А это дорогого стоит. Но одного этого мало для художника. Любой графический рисунок танца останется всего лишь мертвой схемой, если он не согрет вдохновением, если за ним нет того сокровенного, человеческого, что он призван выразить. Искусство Плисецкой — внутренне наполненное, одушевленное. Это не заученная механика движений и поз, а пластическое выражение чувств.

Из ст.: В. Потапов. Рождение балерины. — «Советское искусство», 1945, 19 октября.

М. М. Плисецкая в балете „Кармен-сюита“

В хореографии «Кармен-сюиты» — некая графическая жесткость, пластическая ограниченность, немногословность. Почему же тогда Плисецкой удается создать полнокровный, всеобъемлющий образ Кармен? Разгадка этого — прежде всего, в самой натуре Плисецкой. Долго искала она свое второе артистическое «я». Первое она нашла еще на школьном уроке — это был Лебедь. А потом — Осень, Одил-лия, Зарема, Вакханка, Китри, Персидка… Но Кармен (и это можно было предсказать давно, как и шекспировскую Клеопатру) — здесь редкое совпадение образа с индивидуальностью танцовщицы-актрисы.

И не удивительно все, что случилось потом: где-то за кулисами воткнула в темно-рыжие волосы алую розу, вышла на арену к Хозе, повела плечом, уперлась кистью руки в бок, поставила ступню в непривычную позицию на испанский лад, — и это был уже танец. Но вот батман, с секундной задержкой, батман — и поднятую высоко, на уровень лица, ступню задержала рука, и еще батман в сторону Хозе, батман — усмешка, издевка. И это уже Хабанера Карменситы.

…Порывистый бросок руки, и невидимые карты веером легли у ног. В глазах — молнии, в позе—трагическое прозрение. А потом — мимолетные дуэты со всеми участниками драмы, и внезапная смерть от ножа Хозе — сцена гадания. Как мы привыкли к тому, что Плисецкая танцем творит образ. А здесь образ рождается в одном пластическом мотиве, в нескольких движениях, но в каждом из них — неповторимый характер Кармен.

…Сквозь графический, «инструментальной» рисунок танца рвется наружу душа танцовщицы, вобравшая в себя мощь, размах, весь темперамент нашего балетного (и не только балетного) театра. Из этого сплава — почти аскетически лаконичной формы и «мочаловского» накала страсти — рождается Кармен Майи Плисецкой, вторая стихия ее актерской натуры.

Из ст.: Н. Аркина. «…Сердце в плену у Кармен».— «Советская культура», 1968, 5 декабря.
Лит.: Л. Жданов Майя Плисецкая. Фотоальбом. М., 1965; Н. Рославлева. Майя Плисецкая. М., 1968.

 

Театральный календарь на 1975 год. М., 1974. 

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---