22-го сентября 2025-го года исполняется 150 лет со дня рождения литовского художника и композитора Микалоюса Константинаса Чюрлёниса (1875-1911).
Сын скромного органиста Микалоюс Константинас Чюрлёнис с раннего детства поражал всех необыкновенной музыкальностью С 4-х лет он безошибочно играл по слуху, а в 11 лет уже пытался сочинять небольшие композиции, которые исполнял его отец. Чюрлёнисы жили в маленьком курортном месте — Друскининкай, в южной Литве, и один из представителей местной интеллигенции порекомендовал своему другу князю М. Огинскому взять необычайно одаренного мальчика в музыкальную школу в Плунге. Огинский поверил в талант Чюрлёниса и после окончания им школы предоставил стипендию, чтобы он мог учиться дальше. В результате этой поддержки Чюрлёнис смог окончить Варшавскую и Лейпцигскую консерватории. Его сочинения начинают время от времени включать в концертные программы, ему предлагают место директора консерватории в Люблине и приглашают преподавать в Варшавскую консерваторию. Однако Чюрлёнис, к удивлению знакомых и родных, отвергает эти предложения. У него иные планы. Он чувствует, что музыке он будет предан всегда, но выразительных средств только музыки ему мало для осуществления еще не ясной, но заманчивой для него программы нового синтеза.
Так Чюрлёнис, окончив две консерватории, снова решает учиться, но теперь живописи. Она кажется ему наиболее близким самой природе искусством. В 1903 году Чюрлёнис поступает в школу рисования Каузико-Тихо в Варшаве, а через год переходит в только что организованную школу — академию Стабровского. Работы 1906—1907 годов — это уже «настоящий» Чюрлёнис, который через несколько лет поразит своей живописью весь художественный Петербург.
Чем же привлекали живопись и графика литовского художника таких разных людей, как Р. Роллан, Н. Рерих и Вяч. Иванов (поэт и теоретик русского символизма)? Возьмем известные работы Чюрлёниса — циклы картин, большинство которых экспонируется в Художественном музее в Каунасе: «Соната весны», «Соната лета»; «Соната ужа», его фантазии. В неясных, блеклых волнах цвета мы чувствуем особую, зыбкую музыку. Художник хочет выразить чувства, до конца не переводимые на язык слов. В его эпических построениях есть ощущения поразительно тонкие, индивидуальные — что кажется мало совместимым, но это и создает настроение.
Обычно Чюрлёнис любил свой замысел выражать в последовательном ряду произведений, связанных общностью ритмов, цветовой тональностью, но, главное, являющихся как бы звеньями развития одной мысли. Он и поэт и философ одновременно. В его произведениях отвлеченные философские конструкции обретают смысл благодаря сильному лирическому переживанию темы.
Как и многие мыслители той эпохи, Чюрлёнис ставил в своем творчестве вопрос о месте человека в мире. Ему хотелось постичь призвание человека, понять тягу человека к жизни и творчеству. И избранная им аллегорическая, неоднозначная форма вполне отвечала этой задаче. Живопись Чюрлёниса, казалось, хотела вместить в себя всю эмоциональность музыки, богатство чувств, способность отвлеченной формой вызывать живые человеческие эмоции. Этот союз двух различных искусств и стал основой небывалого прежде синтеза. Работы Чюрлёниса мы часто воспринимаем как некие космические видения и, одновременно, как регистрацию внутренних душевных импульсов, бессознательных порывов. В них есть борение стихий природы, непривычно личное их ощущение. Сам художник мечтал, чтобы его живописные симфонии возникали «из гула волн, таинственной речи столетнего бора, из мерцаний звезд, из наших песен и необъятной тоски».
Судьба Чюрлёниса была драматична. Его высоко ценили определенные круги русской интеллигенции, но по существу у него не было никаких средств к существованию, кроме случайных, нещедро оплачиваемых уроков. Он умер от тяжелой болезни всего 36 лет от роду…
Многими своими сторонами творчество Чюрлёниса оказалось близким всякого толка символистам. Его поиски отвлеченной музыкальной живописной формы иные из теоретиков отнесли к предвестию абстрактного искусства. Конечно, эти параллели не объясняют сути творчества Чюрлениса. Он был художником, крепко связанным с родной Литвой. Дело, естественно, здесь не в том лишь, что Чюрленис выступил одним из инициаторов возрождения художественной жизни в Литве, по существу сведенной на нет колониалистской политикой царизма. Художник брал «уроки» у природы Литвы, у ее дайн, народного творчества, пронизанного вселенским пантеистическим чувством, где древняя мифология дошла неискаженной до начала XX века.
Литература: М. Эткинд Мир как большая симфония. Л., «Искусство». 1970.
Сто памятных дат. Художественный календарь на 1975 г. М., 1974.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
