8 сентября исполняется 115 лет со дня рождения Жана Луи Барро (1910-1994), французского актера и режиссера.
Замечательный французский актер и режиссер Жан Луи Барро знаком советским зрителям по фильму «Дети райка» и по гастролям труппы «Жан Луи Барро — Мадлен Рено» в 1962 и 1976 гг.
Его актерский путь начался в театре Ш. Дюл-лена «Ателье» Тогда же он стал заниматься пантомимой с Э. Декру Первые режиссерские работы Барро — «Вокруг матери» по Фолкнеру и «Нумансия» Сервантеса ( 1937).
В 1946 г. Барро и его жена актриса Мадлен Рено открыли свой театр, на сцене которого шли классика и современная французская драма — Сартр, Камю, Жироду, Клодель, Кокто. Ионеско, Жене.
Известен Барро и как педагог, чтец, писатель. В нашей стране изданы его книги «Размышления о театре» и «Воспоминания для будущего».
Ж.-Л. Барро о театре
Театр, как и жизнь, сложен и многообразен; в нем приемлемы любые правила, но при условии, что они построены на подлинном чувствовании и если, помимо разума и чувств, они находят путь к сердцу. Сердце — это нечто более высокое, чем плоть и даже разум: это сверхплоть.
Поэтому, когда мы убеждаемся, что наши спектакли выходят за рамки театра и приобретают общечеловеческую значимость, мы твердо уверены, что наш труд не пропал даром. В самом деле, разве театр, как и любой другой вид искусства, не является в основе своей средством общения людей? Разве театр, черпающий свою жизнетворную силу в безграничной любви к человеку, не есть исконная общность, искусство человеческой общности?
Вот почему наш девиз:
О человеке.
Через человека.
Во имя человека.
Из кн.: Барро Ж.-Л. Размышления о театре. М., 1963.
Барро играет сопротивление человека, которому навязана одна неизменная роль. Барро играет художника, вынужденного таиться. Двойник—артистическая уловка, позволяющая остаться самим собой, разрушающая жестокую схему. И книга и сама жизнь Жана Луи Барро — история сражения с эстетическим догматизмом. Его старшие товарищи — люди одной художественной идеи, поглотившей их целиком: «театр пантомимы» — идея Декру «театр жестокости» — идея Арто. В полемике с ними Барро создавал свой «тотальный театр». Подобно тому, как сто лет до него романтики перемешали благородные и низкие жанры, Барро перемешал разные типы театральных систем и разные формы театральных зрелищ. «Тотальный театр» включил пантомиму Декру, «жестокость» Арто (а это понятие подразумевает не картины насилий — их нет у Барро, но интенсивность сценических средств и напряженность сценических ситуаций), слово, музыку, философскую драму и фарс. В орбиту «тотального театра» вошел и кинематограф. «Тотальный театр» — школа веротерпимости в театральном искусстве. Не удивительно, что свое высшее выражение «тотальный театр» получил в знаменитом спектакле, посвященном Рабле, в котором терпимая мысль отстаивала себя от натиска мертвой, но агрессивной догмы.
И в сущности, «тотальный театр», изобретение режиссера Барро, его безумная многолетняя мечта, его практическое каждодневное дело — это модель жизни, включающая в себя все, чем живет человек…
Особое место Барро в современном французском театре определяется тем, что он уловил новое мироощущение западного человека. Его реальный герой — преследуемый, внутренне угнетенный человек. Его постоянные мотивы — одиночество и опасность. С проницательностью трезво мыслящего француза Барро разглядел поистине роковую неукорененность поэзии в обыденной жизни. Помимо Мольера незримый законодатель театра Барро — Бодлер. Белый Пьеро Жана Луи Барро, парящий, неловкий и странно сутуловатый, с движениями птицы в широких и плавных жестах, в тревожной походке и пугливых прыжках — пластическая параллель к бодлеровскому альбатросу.
Из послесловия к кн.: Барро Ж.-Л. Воспоминания для будущего. M., 1979.
Театральный календарь на 1985 год. М., 1984.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
