29 июля 2025 года исполняется 225 лет со дня рождения (1800) Фредерика Леметра (настоящие имя и фамилия — Антуан Лун Проспер Леметр), французского актера (умер в 1876 году).
Вся творческая жизнь Фредерика-Леметра прошла в демократических театрах парижских бульваров: «Амбигю комик», «Порт-Сен-Мар-тен» и др. Здесь он завоевал славу лучшего актера Парижа, сыграв беглого каторжника Робера Макера в мелодраме Антье, Сент-А мана и Полианта «Постоялый двор Адре» (1823). К этой роли актер вернулся в 1834 году. Созданный им сатирический образ проходимца и бандита, ставшего столпом общества, — высшее достижение критического реализма на французской сцене XIX века. Имя Робера Макера стало для современников нарицательным: в персонаже Фредерика-Леметра они увидели символ Июльской монархии.
Фредерик-Леметр играл во всех жанрах — от трагедии до водевиля, от высокой романтической драмы до буффонады. Видное место в его репертуаре занимали роли романтических героев-мечтателей и бунтарей: Дженнаро («Лукреция Борджа» Гюго), Кин («Кин, или Гений и беспутство» Дюма-отца), Рюи-Блаз в одноименной драме Гюго, Сезар де Базан («Испанский дворянин» Дюмануара и Деннери) и др.
К числу лучших созданий актера принадлежат также папаша Жан в мелодраме Пиа «Парижский тряпичник» (1847), Антуан Симон в «Старом капрале» Деннери (1853).
Шестьдесят лет отдал Фредерик-Леметр французской сцене. Его искусство высоко ценили Т. Готье. В. Гюго, А. Герцен, И. Тургенев.
Виктор Гюго о Фредерике-Леметре
…Существует как бы целая династия могучих и своеобразных умов, сменяющих друг друга и обладающих особым даром средствами театра оживлять, приводить в движение и доносить до народа великие творения поэтов Эта великолепная плеяда начинается с Фесписа, проходит через Росция и приближается к нам в лице Тальма; Фредерик-Леметр был в наш век их блестящим продолжателем. Он — последний из этих великих актеров по времени, первый — по славе. Ни один не достиг его славы, ибо никто не мог с ним сравниться. Другие актеры его ники, изображали королей, князей церкви, полководцев-тех, кого называют героями тех, кого называют богами; он же благодаря своей эпохе был воплощение народа… не мо жет быть ничего более плодотворного и более возвышенного. Будучи воплощением народа, он воплощал и драму; он обладал всеми способностями, всеми силами и всеми достоинствами народа: он был неукротим, могуч, страстен, порывист, пленителен. Как и в наро де, в нем сочеталось трагическое и комическое. В этом причина его всемогущества ибо и страх и сострадание становятся еще более трагическими, когда к ним примешивается язвительная человеческая ирония. Аристофа дополняет Эсхила; более всего волнует толпу ужас, усугубленный смехом. Фредерик-Леметр обладал этим двойным даром; вот почему он был самым великим из всех драматических артистов своей эпохи…
Из кн.: Виктор Гюго. Собр. соч. в 15-ти т., т. 15. М.., 1956.
…Революция 1789-1794 годов всколыхнула с невиданном силон всю Францию, переверну-ла все общественные отношения, выбросила на поверхность гигантское множество самобытных, своеобразных характеров, различие которых стиралось раньше сословной закрепленностью человека. Фредерик-Леметр потому и стал величайшим французским актером XIX века, что он наиболее остро ощутил и воплотил в искусстве раскрепощенную человеческую индивидуальность, рожденную невиданным по мощи историческим взрывом историческим подвигом масс. Он принадлежал к породе первооткрывателей. Для того, чтобы воплотить новые характеры нового времени ему необходимо было сбросить догму традиции, завоевать право на творческую свободу на последовательную демократизацию искусства, на прямую связь с современностью. Ему ставили в упрек все, что сделало его подлинно современным актером. Консервативная критика не раз причисляла к «беспутствам» Фреде-рика-Леметра все то, что порывало с величавой условностью театра прошлого. Один из критиков возмущался тем, что Фредерик «вывел лохмотья на сцену», другой не мог перенести бытовых черт поведения в его игре. «Великин актер играл, поворачиваясь спиной к публике, ероша волосы пальцами. .. облокачиваясь на спинку стула во время разговора с женщиной, садясь на ручку кресла, стискивая до потери сознания молодую девушку в руках под видом объятия, прижимая свои губы к ее губам, с неистовством говоря ей «ты»… изображая непостижимые пошлости под предлогом «естественности», — писал критик, полагая что убивает Фредерика иронией.
Но эта ненавистная «естественность» упорно проникала на сцену, и Фредерик-Леметр был одним из тех, кто, киркой, ломом сокрушая вековые эстетические перегородки, прокладывал ей путь. Однако стремление к естественности никогда не приводило его к мелочному правдоподобию, к бытописательству.
Творчество Фредерика-Леметра всегда было крупным, огромным по внутренней насыщенности. Его лучшие роли нередко подходили к грани эмоциональной гиперболы, неся грандиозную насмешку над эпохой, беспощадность осуждения, всечеловеческую скорбь, всепроникающий лиризм, безграничную доброту и любовь.
Из кн.: Е.Л. Финкельштейн. Фредерик-Леметр. Л., 1968.
Театральный календарь на 1975 год. М., 1974.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
