6 августа — 125 лет со дня рождения (1899-1978) Акакия Алексеевича Васадзе, грузинского советского актера и режиссера.
Сценическую деятельность Акакий Алексеевич Васадзе начал в 1917 году в качестве художника-декоратора. Т еатральное образование он получил в Тбилисской драматической студии А. Джабадари. Но его подлинными учителями были Котэ Марджанишвили и Сандро Ахметели. Большая часть творческой жизни Васадзе прошла на сцене Театра им. Ш. Руставели.
Васадзе руководил Кутаисским театром им. Л. Месхишвили, а в начале 1970-х годов вступил в коллектив Грузинского драматического театра г. Рустави.
Васадзе — актер широкого диапазона. Среди его лучших работ и трагедийные и комедийные роли: Меню («Овечий источник» Лопе де Вега, 1922). Клавдий («Гамлет» Шекспира. 1925), Швач («Разлом» Б. Лавренева, 1928). Франц Моор («Разбойники» Шиллера, 1933), Яго («Отелло» Шекспира, 1937), Шмага и Крутицкий («Без вины виноватые» и «На всякого мудреца довольно простоты» А. Островского: 1938. 1944). Пепия («Рассказ старого нишею» по И. Чавчавадзе, 1955).
Так же многоплановы и режиссерские работы А. Васадзе: «Без вины виноватые». «Человек с ружьем» Н. Погодина (1939). «Великий государь» В Соловьева (1946), «Враги» М. Горького (1951). «Изгнанник» Важа Пигавсяа ( 1958) и др.
…Театр вошел в жизнь Акакия Васадзе не просто как любимая профессия. Театр для Васадзе — привязанность фанатическая. Со всеми своими радостями и неурядицами, праздничными взлетами и будничной неуспокоенностью театр всегда был и остается частицей жизни этого актера, его всепоглощающей и безраздельной страстью.
Вне театра, вне дум о театре трудно себе представить Акакия Васадзе. Оглядываясь назад, на пройденный путь, он может смело сказать, что для театра он действительно никогда не жалел своих сил и энергии. С полной самоотдачей шел он навстречу творчеству и труду, не мысля себе этих понятий раздельно; самоотверженно и преданно служил высокой идее профессионализма актерского искусства. Актер-труженик, он являет собой блестящий и удивительный пример вдохновенного отношения к своей профессии, а его неустанное и неиссякаемое стремление к совершенствованию открыло ему путь к сложному искусству перевоплощения, сделало обладателем исключительного, почти виртуозного мастерства.
Разные бывают судьбы у актеров. Судьба актера Васадзе сложилась счастливо. Он не знал недостатка в работе, не испытывал никогда тяжелых и мучительных минут бездействия, ожидая «случайно» перепавшей роли.
Роли шли к нему сами беспрерывным потоком. Он сыграл их на своем веку около восьмидесяти. Более того, один из первых актеров Театра им. Руставели, он своей индивидуальностью, всем своим обликом во многом определял характер репертуара театра, его идейноэстетическую программу и создал целую галерею образов-типов, ставших огромным художественным достижением для всего грузинского советского театра…
Свыше пятидесяти спектаклей создал Васадзе-режиссер, причем и в этих режиссерских созданиях он не изменял своему творческому кредо — стремился к яркой образности, к смелому, небудничному решению, к масштабности, к театру монументальной страстности Так ставил он своего «Арсена» —спектакль подлинно героического звучания, так воплощал историю легендарного героя гражданской войны Василия Киквидзе (за этот спектакль он был удостоен Государственной премии); так понимал и старался воссоздать и спектакли, посвященные истории других народов — «Богдан Хмельницкий», «Олеко Дундич» и «Великий государь». И все эти спектакли, созданные опытным мастером, утверждали живучесть славных героико-романтических традиций грузинского театра, их нестареющий пафос. ..
Из кн.: Этери Гугушвили. Театральные портреты. Тбилиси, 1968.
. . .Шедевром исторического портрета на сцене является Василий Шуйский — Васадзе в спектакле «Великий государь». Игра Васадзе — узор мелких, едва заметных жестов, вкрадчивых, беглых интонаций, неслышных шажков. Веки его глаз почти всегда полузакрыты, чтобы никто не прочитал, что скрывается в лукавом и лживом взоре. Шуйский — Васадзе хочет, чтобы его принимали не за того, кто он есть на самом деле. Интриган и циник по природе, он выдает себя за простачка и наивного человека.
В хоромах Шуйского собрались заговорщики бояре. Шуйский еще не решил, что выгоднее — возглавить ли заговор против Ивана или предать заговорщиков. Тонкими пальцами Васадзе едва касается колеблющегося пламени свечи, и в этой осторожной игре с огнем весь его Шуйский. Затем он будет теми же тонкими пальцами переставлять кубки на столе, и зрителю невольно кажется, что каждый из этих кубков — пешка или ладья на шахматной доске заговора. А в присутствии Грозного Шуйский — Васадзе прикидывается совсем дурачком. Будущий царь Василий при царе Иване всего лишь приживал. Он слушает Грозного с полуоткрытым ртом, как будто внушает ему мысль о своем ничтожестве и глуповатости. Эту хитрую мимическую маску Васадзе снимает только тогда, когда остается наедине с собой или с теми, при ком может если не открыться, то хотя бы приоткрыться. Все в нем от лисы — и рыженькая бороденка, и рыженький кафтан, и лисья опушь на шапке.
И в Яго Васадзе играет прежде всего обман Отелло. Он и здесь любит прикидываться не тем, что он есть на самом деле. Лицо злодея искусно скрыто под личиной праздного гуляки, доброго малого, чистосердечного советчика. Это, конечно, одно из звеньев в характеристике Яго, сделанной Васадзе. Но любопытно, как замечательный актер превращает и Яго в своего рода лицедея. И не мудрено, что Отелло становится жертвой иллюзии, так как блестящее мастерство «актера» Яго передается артистом Васадзе действительно с блестящим мастерством…
Из кн.: Н. Д. Волков. Театральные вечера. М., 1966.
Лит.: А. Февральский. Акакий Васадзе. — «Театр», 1970, № 2.
Театральный календарь на 1974 год. М., 1973.
Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.
