100 лет со дня рождения польского актера и режиссера Адама Ханушкевича

16 июня —10 лет со дня рождения Адама Ханушкевича (1924-2011), польского актера и режиссера.

Адам Ханушкевич, один из выдающихся мастеров современной польской сцены, уже много лет связан с театрами Варшавы. Он был актером и режиссером Театра Драматычны (1960—1963); с 1963 года — актер и художественный руководитель Театра Повшехны; в 1970-е годы ставит спектакли и на другой столичной сцене — в Театре Народовы, выступая в собственных постановках и как актер.

Ханушкевич, приверженец поэтического театра, отдает предпочтение произведениям мирового репертуара и классической польской драматургии. У него репутация превосходного интерпретатора классических ролей — одной из первых был шекспировский Тамлет. В Театре Повшехны он поставил «Дон Жуана» Мольера и собственную инсценировку романа Достоевского «Преступление и наказание», исполнив здесь главные роли — Дон Жуана и Раскольникова; в Театре Народовы — «Гамлета», где сыграл Тень отца Гамлета. Большой резонанс имела работа Ханушкевича как актера и режиссера над произведениями польских классиков — «Канун весны» С. Жеромского, «Свадьба» С. Выспяньского, «Фантазий» и «Кордиан» Ю. Словацкого.

В 1965 году Адам Ханушкевич вместе с Театром Повшехны приезжал на гастроли в Москву: советские зрители увидели спектакли «Канун весны», «Свадьба» и «Преступление и наказание».

Адам Ханушкевич в роли Раскольникова («Преступление и наказание» по Достоевскому)

…Он играет умного, заносчивого, сложного, во многом недоброго человека. Недоброго, но, однако, восстающего на борьбу со злом. Порой кажется, что философия наполеонизма служит для Раскольникова только маской, за которой он скрывает отчаяние, вызванное несовершенством мира. И только один раз — в беседе с Порфирием — Ханушкевич твердо и ясно, как бы играя с огнем, до откровенности вызывающе, с опасной точностью, почти холодно раскрывает свою теорию, формулирует свои взгляды. Раскольников — Ханушкевич как бы наслаждается в этой сцене.

Его Раскольников вообще лишен традиционной актерской неврастеничности, и в данной сцене это сказывается наиболее отчетливо.

Ханушкевич усиленно ищет: в чем же подлинный гуманизм Достоевского, его жестокая человечность? И как актер и как режиссер он чуждается подпольных чувств — они его не увлекают, он предпочитает «упоение в бою», острое столкновение мысли. Раскольников в исполнении Ханушкевича — незаурядная, сложная личность, и в начале нельзя предвидеть конец его жизненной судьбы, которая бывает столь ясной у большинства Раскольниковых в обычных спектаклях. Ханушкевич — Раскольников появляется на сцене впервые с уже выношенным внутренним багажом, с богатым вторым планом, легко отстраняющим второстепенное и мелкое в своей жизни. Он живет крупно, ярко и сильно. Он в некотором смысле бросает жизни, вернее — злу, вызов.

Из ст.: П. Марков. На спектаклях театра Повшехны. — В его кн.: В театрах разных стран. М., 1968.

 

О спектакле «Гамлет» в постановке Адама Ханушкевича

Польский поэт и драматург Тадеуш Ружевич однажды сказал, что каждая новая постановка «Гамлета» подобна камню, брошенному в воду и возмутившему ее спокойную поверхность. Адаму Ханушкевичу не впервые «бросать камни в спокойную воду». Его постановки порой вызывают самые крайние оценки и суждения, но никого не оставляют равнодушным. Не так давно, определяя свою режиссерскую задачу, Ханушкевич повторил слова Мицкевича: «Нужно устанавливать новые связи между прошлым и настоящим». Этой программы он придерживается уже много лет. Достаточно вспомнить хотя бы знакомую москвичам постановку «Преступления и наказания», где Ханушкевич-режиссер сыграл Раскольникова. К «Гамлету» Ханушкевич вернулся спустя двадцать лет. В 1950 году, в то время совсем еще молодой актер, он сыграл принца Датского на сцене театра в Познани (в «Гамлете» 1970 года он выбрал для себя менее значительную роль — Тень отца Гамлета).

Итак, премьера «Гамлета» на сцене Театра Народовы в Варшаве. Первое, что видит зритель при входе в зал, — железный противопожарный занавес. Потом, когда занавес поднимается, зрителям открывается пустое пространство, ограниченное с трех сторон гофрированными железными плоскостями. И, замыкая этот глухой короб, над просцениумом, во всю его ширину, висит тяжелая железная конструкция с установленными на ней прожекторами; иногда, опустившись вниз, она становится местом действия. С этой площадки увидела стража призрак старого короля, отсюда будет безумная Офелия разбрасывать чистые листки бумаги: «Вот розмарин, это для памятливости. . . А это анютины глазки». Когда действие будет перенесено в спальню королевы, из-под пола появится широкое, покрытое шкурой ложе, а в последнем действии — холмик земли, на который устало присядут могильщики. В этих скупых декорациях трагедию Шекспира играют как бы на одном дыхании, незаметно помогая зрителям принять концепцию спектакля. Изложил эту концепцию литературный руководитель театра, поэт и исследователь, знаток английской литературы Ежи Сито (пьеса идет в его переводе). В основу трактовки Ханушкевича — Сито легла «версия Горацио»: «Я. . . расскажу о страшных, кровавых и безжалостных делах, превратностях, убийствах по ошибке, наказанном двуличье, и к концу о кознях пред развязкой, погубивших виновников». Иными словами, рассказ о Гамлете в Театре Народовы — это сама жизнь, многозначная, кипящая жизненная стихия. Приняв такую точку зрения, театр как бы «заземлил» события трагедии. Постановщик отказался от характерных для какой-либо определенной эпохи костюмов, от грима и париков. «Гамлет» в Театре Народовы — это спектакль о трагедии юноши (Даниелю Ольбрыхскому, играющему Гамлета, двадцать пять лет), почти разом похоронившего горячо любимого отца и потерявшего мать, ошеломленного глубиной человеческой подлости и коварства и энергично вступающего в борьбу. В этом он, наверно, близок Ханушкевичу, прежнему исполнителю этой роли. В 1951 году театральные критики отмечали, каким «динамичным, здоровым и темпераментным» Гамлетом он был; правда, в принце Датском в тот год видели прежде всего бунтаря, стремившегося разрушить феодальные порядки.

Из ст.: К. Старосельская. «Гамлет» в варшавском театре Народовы. — «Театр», 1971, № 5.

Лит.: Я. Березницкий. Адам Ханушкевич и польские Гамлеты. — «Театр», 1970, № 12;

Интервью с Адамом Ханушкевичем. — «Театр», 1971, № 11.

Театральный календарь на 1974 год. М., 1973. 

Данный материал является некоммерческим и создан в информационных, научно-популярных и учебных целях. Указанный материал носит справочно-информационный характер.

---