Ирина Алпатова «Пороки бедности» (о спектакле «Шутники» — 2004-й г.)

3

Культура, 14 октября 2004 года

Ирина Алпатова

Пороки бедности

«Шутники» А.Н.Островского. Новый драматический театр

Новый драматический театр во главе с Вячеславом Долгачевым, контракт с которым продлен еще на пять лет, по традиции начал сезон с премьеры. И по традиции же – с произведения, не слишком известного широкой публике. Пусть автором его значится хрестоматийный Островский, но пьеса «Шутники» в последний раз ставилась в Москве в Центральном детском театре лет 30 назад.

Хронологически «Шутники», написанные в 1864 году, относятся к середине творческого пути Островского, когда тот уже обрел необходимый проблемный, сюжетный и технический опыт и сам стал в русской литературе персонажем известным. Но Долгачев прочел пьесу с таким первозданным вниманием и интересом, что она прозвучала на сцене как произведение автора молодого, ищущего и далеко еще не хрестоматийного. Герои, как водится, наделены «говорящими» фамилиями: Хрюков, Гольцов, Оброшенов, Недоносков и Недоростков, но почти все они в спектакле отнюдь не прямолинейны и однокрасочны. Живые, одним словом, чувствующие, страдающие, а то и думающие. Да и сама атмосфера спектакля непрочная, нестойкая, предгрозовая. Там, где вроде бы нужно смеяться, вдруг становится грустно, ситуация комедийная грешит сантиментом, а тут и до трагедии недалеко. И сразу хочется отметить, что эта воздушная неопределенность, дающая возможность соучастия и домысливания, и есть одно из главных достоинств нового спектакля.

«Картины московской жизни», сочиненные Островским, предлагают вроде бы типичную бытовую ситуацию, сложившуюся в семействе отставного чиновника Оброшенова (Анатолий Сутягин). Две дочери на выданье и полное отсутствие средств, вот и приходится крепкому народным умом чиновнику добровольно влезать в обличье шута. Покуражатся над ним богатые соседи, а там, глядишь, и деньжат подкинут. Снова жить можно. И антураж действия поначалу вполне обычный – замоскворецкий дворик, домик, забор с калиткой (сценография Маргариты Демьяновой).

Но вот Сутягин – Оброшенов, играя персонажа Островского, в уме держит, по меньшей мере, историю Семена Мармеладова, а то и более высокий накал страстей. Правда, достоевский мазохизм актером смикширован, упоения от собственных унижений он явно не испытывает. Зато искреннего горя, которое к тому же нужно скрыть от обожаемых дочерей, хоть отбавляй. Всклокоченный, в мятой белой рубахе и распахнутом халате, он мечется по дворику, на ходу пытаясь решить проблемы неразрешимые.

Правда, дочь дочери рознь. И если Анна (Наталья Рычкова), сестра старшая, – девушка спокойная и рассудительная, то младшая Верочка (Виолетта Давыдовская) – сущее дитя. И жених ее Гольцов (Никита Алферов) ей под стать. Их дуэтное жениховство – комический центр спектакля. Чего тут только нет – и лазанье по крыше, и прелесть первых поцелуев, и детские догонялки, капризы, обиды, примирения. Право же, хорошо таким деткам в богатом доме шалить, но на фоне трагической ситуации Оброшеновых только и остается, что пожалеть неразумных.

А в середине спектакля калитка раскрывается, уходит в стороны забор – и мы уже на городской площади, с лавками и колоритными горожанами. Движущиеся по кругу, под моросящим дождиком, они кажутся куколками из нехитрой музыкальной шкатулки. Некий фон, лишенный душевной жизни, бессмысленное мельтешение – все это еще раз подчеркнет негромкую, но тяжкую драму нашего семейства. Но и эти люди-манекены норовят подшутить над Оброшеновым – поманят подброшенным конвертом с «тыщами», да и обманут в конце концов. Ах как безнадежно будет Оброшенов – Сутягин трясти этим конвертом, рассматривать и отбрасывать скомканные газетные обрывки, пока не свалит его самый настоящий удар.

Островский любит вводить в свои пьесы богатых и «добрых» купцов, способных разрешить ситуацию ко всеобщему удовольствию. Вот и Хрюков (Вячеслав Невинный-младший) вроде бы таков, но сколь тяжко ему, типичному самодуру, признаться в любви к Анне, руку и сердце ей, неровне, предложить. Ох, он и куражится, покрикивает и похрюкивает, руками размахивает, ногами топает (не мешало бы артисту слегка утихомириться). И только деньги, брошенные Анной – Рычковой ему в лицо, заставят поразмыслить о своем поведении.

Ожидаемый хеппи-энд в финале формально случается. Две пары в свадебных нарядах, Анна и Хрюков, Верочка и Гольцов, ведомые папенькой, гордо шествуют по сцене, улыбаясь и кланяясь. Но вновь и вновь раздаются громовые раскаты, меркнет свет, сцену опять накрывает предгрозовая атмосфера. И что там случится далее, нам неведомо.

А ведомо то, что труппа Нового драматического, пополненная выпускниками актерского факультета Международного славянского института, заметно выросла. И уже почти нет нужды приглашать звезд со стороны для привлечения публики. Да и репертуар здесь сложился своеобразный, не повторяющий другие афиши. В общем, оказывается, проблемы театра, удаленного от центра столицы, могут быть разрешимы. Дело лишь за новым зданием, которое пока еще только обещано.

(Visited 576 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...