76. Прага. 1965 год (Воспоминания о Викторе Монюкове)

3

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

ИЗБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУГОМ. ГОД 1963… Читать ранее 

Читать далее…  ПРАГА 1968 ГОД

Прага. 1965 год

(из дневника)

Прага

19.10.65

Итак, 20.10 (местное) Прага. Отель «Эспланде», номер 104. Две комнаты. Ванная. Эфрос, Ефремов, я. Остальные в «Интернационале». <…>

Прага — очень красивая и уютная при свете — вдруг вечером показалась скучной, холодной, туманной, грязноватой. Весь город перерыт (меняют мостовые) и в лесах (реставрация, ремонт). Это хорошо, но… что-то начинается жизнь безрадостно. Зашли в рыбный кабак. Одна из продавщиц (постарше), скажем прямо и мягко, — мало приветлива.

Сейчас ложимся спать. Пойду в ванную и… Да! Места для спанья мы разыграли на спичках.

 

20.10.65

<…> Утром, гуляя, считал улыбки. Не густо. <…>

К вечеру встретились со своими, смотрели в «АВС» «Идиотку». Крепкая комедия, в крепком исполнении с очень хорошей актрисой в главной роли (Но внешней. Театр Сатиры). <…>

21.10.65

С утра туман. Потом все солнечнее, солнечнее… Едем в Министерство. Чудная старая Прага. Принимает Урбан. Беседа о театре, о молодых в драматургии, о спорах, о критике. Новые задумки для театров: только финплан и план посещаемости.

Переигрываем план на ближайшие дни в связи с тем, что советуют смотреть «Пикник» и ехать в маленький город смотреть генеральную «104 стр. о любви». <…>

Прием в Сов.посольстве у Червоненко. «Обстановка». (Отношения лучшие из всех соц.стран с чехами! Каковы же худшие?) <…>

Затем на двух трамваях с планом по-чешски и запиской ехали до театра С.К. Ноймана. Окраина, временно испорчен свет. В кассе и буфете театра горят свечи. Похолодало (вроде война только что кончилась). Усталые, просто одетые люди в трамвае. Кондуктор — толстый, как Яншин, и просыпающийся, как он к реплике, к каждой остановке.

Театр при свете оказался уютным, строгим.

Пьеса Олби «Вирджиния Вульф». Играют современно, легко, быстро, с тонкостями. <…>

22.10.65

Внезапно, в 12 часов ночи позвонил Павел: «Куда ты пропал? Тебя нельзя застать? Очень хочу тебя видеть!» и т.д.

Кстати, город, куда мы едем, называется «Градец-Кралеве». Режиссер там Пассек — друг Когоута. <…>

Градец-Кралеве — чудесный город. Два года назад было 50 тыс., сейчас — 70 тыс. Спектакль уже начался. Приняли очень радушно. В антракте поили кофе и беседовали о театре. 40 человек труппа, 4 режиссера, 2 художника, 14 премьер, 470 представлений. Из 4 режиссеров один приглашенный (чаще из ГДР).

После спектакля водили по городу, потом возили на машинах в районы нового строительства (очень сильное впечатление). Показали советский танк, первым вошедший в город. Кстати, пушкой он повернут к г. Пардубице, старому и вечному противнику Градеца. (Это юмор.) <…>

Примчались в гостиницу, переоделись, шофер помыл руки и поехали в театр на «Убийство Марата». Это уже фестивальный спектакль из Брно. Народу масса. Актеры лучше, чем в Эссене, но поставлено там, по-моему, лучше. Мысль яснее.

После спектакля Олег с Котовой поехали пить с Сухаржипай (он учился у нас в СССР). А мы с Эфросом домой. Кстати, они с Ефремовым всю дорогу спорили. Позиция Е. мне ближе. Э.: «Придумать спектакль» «Говорить о Станиславском — общественно смешно». «Да! Театр актера. Но какого?!» и т.д.

А Ефремов все с чехами под гениального простака.

23.10.65

<…>

Проходит мода на Брехта. В Брно, например, был успех. Театр стал ставить часто. И публика отошла от театра. Брехт конченый период.

Все это из разговоров в Театральном институте. Институт — это не то, что мы думаем: это кабинеты ВТО, плюс Музей Бахрушина, плюс Институт театра и музыки. <…>

Сами долго гуляли по Праге. Сидели на Староместной, ходили по Карлову мосту, заходили к Старой синагоге и к еврейскому кладби¬щу. Наконец, явились в национальный театр на «Ромео». Спектакль дневной. Масса молодежи. День чудесный, тепло, солнце. Золотистый туман над Влтавой. На улицах много субботнего, веселого народа, полны кафе, ресторанчики, но ора нигде нет. Мне кажется, что шум и ржа только от Ефр. и Эфр. «Ромео и Джульетта»

Это во всех отношениях, до зависти, замечательно! И Шекспир, и современно, и дивно по внешнему решению. Огромное воздействие

(худ. Свобода). Сцены бала, свидания, смерти Меркуцио, финала — это блеск!

В зале в основном молодежь. Принимают прекрасно. <…>

25.10.65

Туман, туман! Всегда, даже при солнце, дымка. При солнце это красиво. Как в театре: есть первый план, а остальное — за тюлем. Архитектура читается силуэтно, уходят подробности, мелочи, грязь…

И еще: люди на окраине и люди простые лучше интеллигентов и жителей центра. Шофер Лелек, продавщица в нашей забегаловке, гардеробщица в «Дружбе», кондукторы и т.д. А сегодня какой-то работяга объяснял Ефремову, как выводить пятна, когда тот забрызгался шпикачкой.

Гении мои отбыли на репетицию к Крейче (их устроил Павел). Звонил мне. Дескать, не обидится, если и я пойду, но я оставил нашу договоренность в силе. Кстати, издательство театров и кино приглашает Е. и Э. на встречу. Конечно, они больше интересуют чехов, чем я. Но мое самолюбие спит. То ли я понимаю, что это, по существу, правильно; то ли стар стал, то ли мудр. «Вбираю» город, людей и доволен.

Сейчас сижу в неубранном еще номере и жду звонка Когоута.

14.40

Записывал встречу с Павлом. Заехал на «Волге», обедали в «Викарне», посидели у него дома. Встреча очень милая, дружелюбная, веселая. Беседовали на разные темы. Самое главное:

1)        Экономически — заметное улучшение, в идеологии — тормоза. Говорят об этом открыто и откровенно в своем ЦК. Коммунисты в искусстве — это тоже партия. Причем, больше партия, чем чиновники в партаппарате, т.к. приходят, уходят, меняются, оказываются прохвостами. А группа писателей-коммунистов все равно остается, всем ясна и проверена. Или верить — или не верить?! Тогда руководить искусством без нашей помощи! Каковы будут формы и методы руководства искусством со стороны партии? Например, история с журналом (говенным!) (40000 экз.), который сейчас закрывают. Надо не закрывать, а открыть 1-2 хороших, борющихся с ним. А вот закрыли и всех врагов журнала сделали союзниками.

2)        Почему можно запросто (в две недели оформить визу) пригла¬сить любого коллегу из ФРГ, например, или поехать туда, а с СССР это не выходит?!

3)        Очень болезненно относятся к нашей «качке». Например, была просто паника, когда зашла речь о возможной реабилитации Сталина.

<…>

Сейчас 15 ч. Моих нет. Лягу спать, если не придут — сам поеду в центр на спектакль.

По поводу рассказов Павла про их чешские дела, я вспомнил <…> «Выруливают куда надо».

22.25

Только что вернулся из театра, где смотрели «Игру любви и смерти» Роллана в постановке Радека, точнее, и в его литературной переделке. Этакий сугубо режиссерский спектакль, с музыкой, хорами, почти оперой, с французским народом (где каждый очень натуралистичен), выполняющим функции хора. Любопытно, но ничто, кроме, пожалуй, последней мизансцены — условная гильотина, — меня не взволновало. Эфрос в восторге. Ефремов говорит: «Интересно». Нет, я для другого театра создан. Неужели он кончается? Сегодня Эфрос рассуждал с Ефремовым о «Чайке». Герой — Треплев — новатор (Пастернак?), непонятый и погубленный рутинерами (реалистами типа Аркадиной). Спектакль об одиночестве. Одна надежда — Нина. Она уходит, он гибнет. Но это выдуманный спектакль. Не об этом писал Чехов. А вот в Финляндии, например, хотят, вероятно, узнать Чехова…

Сижу один. Тепло, тихо. <…> Котова сказала, что звонил Когоут, завтра в 12 заедет за нами и поедем в Баррандов. Любопытно, что за фильм снял «Пашка»?

Что-то медленно идут дни. «В Москву, в Москву». <…>

26.10.65

С утра — интересный творческий раскол. Эфрос заболел вчерашним спектаклем, уже забыл «Ромео». Считает, что это эталон! Мы с Ефремовым считаем по-другому. Да, если идти путем такого придумывания спектакля, то ведь емкость придумок очень ограничена, все скоро иссякнет. Безгранична только жизнь, а то ведь придумаешь 10, а с 11-го уже начнешь повторяться, что, в общем, и происходит со многими. Да и мучительные раздумья режиссера над тем, что еще выдумать, уводят его все больше и больше от главного — от актера. <…>

27.10.65

<…> А все-таки хорошие и плохие у нас есть плюсы и пороки системы. Убедился в этом потому, что и у Чехов, и у Болгар — одни и те же болячки с нами. <…>

Ефремов в разговоре с Шиловским: «Надо к вам во МХАТ Товстоногова! Старики кончились, остальное поколение ничего не умеет. Ну что Богомолов?! Максимум, может быть у меня ассистентом!». <…>

28.10.65

<…>

Сегодня дискуссия о спектаклях т-ра Армии. <…>

…Любопытно, я как-то на все и на себя гляжу со стороны или над происходящим.

На душе у меня какая-то пустота и тихость. Может быть, потому, что в этой поездке, хотя мы живем втроем, я чувствую себя более одиноким, чем тогда, когда приходится действительно быть одному, — я очень много думаю. О театре в основном. Каким он должен быть? Что же такое режиссерское решение? Образ спектакля? Что самое заразительное для зрителя и т.д.

Идет дискуссия. <…>

А вот любопытно: художник, сделавший сугубо абстрактное «метафизическое» оформление, спокойно и деловито объясняет, что это значит и что он этим хотел сказать. Вот тут я начинаю думать, что он делал все это «от головы», что это не его, не потому, что он не может иначе. <…>

Дискуссия не ладится. Сделали перерыв, попили кофе. Все равно не ладится.

Выступает Стеглик. Тема одна: никуда не денемся от критического реализма, а часто (по средствам) реалистическое решение приводило к «смехотворному реализму» (провинциальному).

Стилизация, стилизация!!

Радуются появлению О’Нила и других западных авторов, которые заставили искать новые формы.

Надо приветствовать полемическое отношение к жизни у театра. Надо радоваться, когда стиль театра не определяется стилем и ма¬ерой одного художника-руководителя. Эту же мысль высказывает и П. Карваш. Он за театр, который не ждет завтрашнего дня, когда сверху будет все разъяснено и объяснено. Он за театр, сразу откликающийся, он за театр «общественно-агрессивный». Политическая активность! Политическая оперативность! <…>

Павличек говорит: «Может быть только два пути для театра: или театр одного лица, или театр эклектический». <…>

Надо возродить, вернуть актерское дело, актерскую славу.

Интеллектуализм часто превращается в рациональное конструирование, в режиссерскую рациональную операцию, не проведенную через эмоции актеров. <…>

После «дискуссии» Е. и Э. остались интервьюировать, а мы с Марией отправились в Олыпаны, на кладбище. Сов. кладбище. Статуя, а вокруг, как солдаты в строю, серые одинаковые обелиски. Среди них одна могила особенно украшена. Иван Гончаренко — командир  танка, первым вошедший в Прагу. Последние слова: «Ну, ребята, берем Прагу — и по домам». В прошлом году приезжали его мать и отец, клали русскую землю на могилу. Есть надгробие русским офицерам, погибшим от ран, полученных в боях при Дрездене и Кульме в 1813 году. Рядом — английское кладбище. Маленькие надгробья с эмблемами родов войск и полков.

День сегодня просто весенний. Масса цветов, горят кем-то зажженные свечи у могил.

Лежат в Пражской земле эти люди — старые и молодые, и плевать им на споры о формах и средствах в театре, и не знают они, что ходят западные немцы по надгробьям на старом еврейском кладбище и щелкают фотоаппаратами, что выступают на дискуссии «против курса» и не получают отповеди…

А там, на улице «На перекопах», эстеты болтают о формах, средствах, стилях, приемах, и никто не говорит о содержании искусства, каким оно должно быть, чтобы люди были лучше, добрее, а все скорее подчинено тому, чтобы зритель стал нервнее, подозрительнее, недоверчивее, циничнее. Какое же искусство, какой театр способен работать на воспитание этого общечеловеческого добра? Вывод неожиданный: не религия ли?

ИЗБРАННЫЕ МЕСТА ИЗ ПЕРЕПИСКИ С ДРУГОМ. ГОД 1963… Читать ранее 

Читать далее…  ПРАГА 1968 ГОД

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Карловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий.

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее.

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 9 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...