68. Игорь Золотовицкий «Я счастлив» (Воспоминания о Викторе Монюкове)

3

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

АЛЕКСЕЙ ГУСЬКОВ «ОДИН ИЗ ТЫСЯИ»… Читать ранее 

Читать далее…  ВЯЧЕСЛАВ НЕВИННЫЙ-младший «ИМЯ БЛИЗКИЕ И РОДНОЕ»

Игорь Золотовицкий «Я счастлив»

(глазами учеников)

К вступительным экзаменам я подготовил большую программу. Целиком ее прослушал только В.К. Монюков. На турах я читал в основном «Хамелеона». Как только произносил первые строки, все педагоги во главе с «папой Веней» начинали смеяться. Я понимал, что это хорошо, поддавал еще «жару», а они говорили: «Хватит, хватит, садитесь». Виктор Карлович был очень доволен.

Это теперь я понимаю, как каждый педагог сражается за понравившегося абитуриента. А на тот момент была дилемма, куда пойти: в Школу-студию или в Щукинское училище, где уже учились мои друзья. «Щукой» я просто бредил, но Виктор Карлович, вызвав меня, сказал:

— Мы с Катиным-Ярцевым договорились, ты остаешься у меня. Больше никуда не ходи.

У них с Ю.В. Катиным-Ярцевым, педагогом Щукинского училища, были прекрасные отношения, и они «делили» абитуриентов.

Отношения наши с Виктором Карловичем складывались по-разному. Не могу сказать, что у меня с ним были какие-то личные конфликты, относился он ко мне по-отцовски, но имели место и сомнения — куда мою такую двухметровую субстанцию приложить. Впрочем, он всегда любил высоких ребят. У нас на курсе я был самым высоким, но и остальные — не карлики, под метр девяносто; девочки были немаленького роста.

Он, конечно, был гениальный педагог. Я тогда претендовал на роль характерного, острохарактерного героя, циника, резонера, но Виктор Карлович хотел вытащить из меня что-то настоящее, какое- то «нутро». Иногда ему не важна была драматургия, он во что бы то ни стало хотел добиться эмоции — в этом сказывался его педагогический талант.

Когда мы с моим однокурсником и другом Сергеем Земцовым занялись педагогикой и набирали свои первые два курса, пришлось вспомнить многое из того, что давал Виктор Карлович в годы нашей учебы: тренинги, этюды, импровизации, которыми он славился. На его упражнения, казавшиеся каким-то шаманством, ходили смотреть иностранцы.

Часто вспоминаю Виктора Карловича не как абстрактного руководителя курса, а как коллегу. Тогда нас больше раскрепощали, мы были зажаты, но тогда и мы были другими, и страна. Сейчас все иначе, молодые люди изначально так раскрепощены… В годы нашей учебы много времени уходило, чтобы мы почувствовали органику существования. Но его импровизационно-игровые упражнения и сейчас очень актуальны. Виктор Карлович был знатоком тренажа в хорошем смысле слова — того, что хотел Станиславский от молодых актеров, студентов, когда тренинг делается для того, чтобы целенаправленно развивать внимание, азарт, фантазию, чувство партнера. Конечно, никто таланта не отменял. Но талант надо развивать. Русская театральная школа сильна воспитанием среднего театрального актера. А Виктор Карлович, особенно первые два курса, держал лучше других. У него был системный подход, не было ничего случайного. Основная задача, особенно на первом курсе, — создание базы, которая закладывается в студенте, будущем актере, освоение «нотной грамоты». Ноты — это наши чувства. И база эта должна быть систематизирована.

Да, В.К. Монюков был настоящий профессор, в том понимании этого слова, как воспринимаешь его в детстве, — Академик. Он, конечно, был очень образованным человеком. Его интеллект, мне кажется, иногда даже ему мешал. Его ум мог разложить по полочкам любую драматургию. На нашем курсе мы с ним делали «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. Его подход казался мне очень рациональным. Виктор Карлович не допускал момента импровизации. Возможно, он был бы рад импровизации, но до поры не давал этой возможности. Он закладывал жесткие правила. Мы не могли не под-чиниться, не освободиться. Может быть, это было оттого, что жили мы в такой стране, где и педагоги были в какой-то степени консервативны (хотя я не считаю, что консерватизм — это плохо). Видимо, он осознавал, что мы еще не готовы к той степени понимания материала, чтобы позволить нам свободно импровизировать.

У Виктора Карловича было много поступков и принципов, которые я тогда не понимал. Например, он не любил самостоятельных отрывков. Сейчас я считаю, что самостоятельные отрывки, может быть, самое полезное для студентов, особенно если они потом разбираются педагогами и вновь показываются студентами. Насколько это полезно, подтверждает и опыт курсов Р. Козака, Д. Брусникина, К. Райкина. Почему Карлыч не любил эти самостоятельные проявления? Не знаю. Может, он видел какую-то свободу, которой, как он понимал, в театре не дадут.

При его ревностном отношении и любви к другим педагогам он был настоящим руководителем курса. Думаю, его больно задела несправедливость назначения ректором человека, не имеющего отношения к Студии. И вместе с тем я помню, как к нам на курс пришел ассистентом выпускник Института культуры Сергей Клубков, который прислал Виктору Карловичу свои соображения по поводу актерского тренинга. Он ими заинтересовался, и Сергей стал с нами работать. Мы увлеклись. Это было ново и неожиданно. А потом к нам на курс пришел Евгений Александрович Евстигнеев, который никогда не работал как педагог и был из «клана» Ефремова. В отношениях Монюкова и Ефремова при всей видимой доброжелательности всегда ощущалась некоторая напряженность. Там были идеологические несогласия. Евстигнеев приходит на курс! Конечно, это была радость для нас. И был, безусловно, кайф от работы с ним.

Одно время к нам на экзамены стал ходить В.М. Невинный, но по каким-то причинам работа с ним не сложилась.

Потом уже Виктор Карлович сказал нам, что талантливый актер, вне зависимости от того, хороший он педагог или не очень, имеет право просто передать студентам свою «интонацию».

Когда я выпускался, Карлыч понимал, что мне чего-то не хватает. И неизвестно, как бы моя судьба сложилась, если бы он не позвал А.Н. Леонтьева, а тот, в свою очередь, не взял бы меня на главную роль в дипломном спектакле по Гольдони. Получившийся спектакль дал возможность распределяться во все театры, в том числе и во МХАТ. Виктор Карлович обладал удивительной интуицией…

Но на 4-м курсе у нас что-то разладилось. Он оставался таким же гостеприимным, мы так же приходили к нему домой, в квартиру на улице Чаплыгина, он угощал нас борщом и «монюковочкой», но не покидало ощущение какого-то одиночества. Наверное, мы взрослели, становились самостоятельными, наступал момент расставания…

Еще хочется сказать о знании литературы и поэзии. Читал Виктор Карлович потрясающе, обладая фантастическим чувством поэзии. Он знал практически всего Пушкина наизусть.

Он был человек невероятного интеллекта, обаяния, иронии, хлесткости. Не знаю, позвал бы он меня преподавать…

Виктор Карлович очень много ездил по стране, отсматривая молодые дарования. Очень любил «заманивать», любил широкие жесты. Абитуриентов не зажимал, но понимал, что это МХАТ, «Альма-матер», «Храм».

В моей жизни есть несколько человек, которые важны для меня не именами, а важны как биография, как рука важна, как голос, как дети мои. И один из них — это Виктор Карлович Монюков. История не любит сослагательного наклонения, но если бы не он, то и не я… Банально говорить, что я счастлив, потому что я у него учился. Но я учился у него. И я такой, какой я есть. И я счастлив!

АЛЕКСЕЙ ГУСЬКОВ «ОДИН ИЗ ТЫСЯИ»… Читать ранее 

Читать далее…  ВЯЧЕСЛАВ НЕВИННЫЙ-младший «ИМЯ БЛИЗКИЕ И РОДНОЕ»

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Карловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий.

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее.

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 17 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...