66. Ольга Кузнецова «Штрихи» (Воспоминания о Викторе Монюкове)

3

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

МАРИНА ГОЛУБ «ПИСЬМО»… Читать ранее 

Читать далее…  АЛЕКСЕЙ ГУСЬКОВ «ОДИН ИЗ ТЫСЯЧИ»

Ольга Кузнецова «Штрихи»

(глазами учеников)

Долго думала, но целостное повествование никак не складывалось. Возникали, как кадры, какие-то сцены, рассказы. Пусть так и будет.

А.С. Пушкина Карлыч обожал. На 9 мая водил нас по пушкинским местам Москвы.

Дома у него была редкая вещь — «Словарь языка Пушкина», которым он очень гордился. Одно и то же слово у А.С. Пушкина имело 3-4 значения.

Виктор Карлович часто ездил в Пушкинские Горы и дружил с С.С. Гейченко. Долгие годы они переписывались. Как-то осенью в письме он пожаловался Гейченко на тоску, скуку, «а проще — русскую хандру». Через несколько дней получает посылку, легкую, граммов на 50, с набором трав и маленькой записочкой: «В доме Пушкиных это пили от осеннего сплина».

Как известно, Виктор Карлович пришел в Школу-студию, имея за плечами два курса медицинского факультета. Зимой 41-42 года он работал в одном из московских госпиталей медбратом.

Выпало ему дежурить в новогоднюю ночь. Подходят раненые и говорят: «Сынок, Новый Год все-таки. Дал бы немножко спиртика». Спирт — на счету, сами понимаете, но Новый Год, как ни крути, есть Новый Год. И Монюков «сделал им подарок». Ввел спирт внутривенно. Рассказывал, что не успевал ввести кубик спирта, как человек на глазах пьянел.

Утром пришли врачи — все больные довольные, явно нетрезвые, но водкой ни от кого не пахнет.

В процедурном кабинете, где медбрат Монюков делал раненым уколы, в углу стоял большой агрегат — электромагнит, которым почти никогда не пользовались. Однажды, когда он делал укол, обломилась игла. Солдат спрашивает: «Доктор, все?» — «Подождите», — не растерялся Виктор Карлович. Включил магнит и успешно «завершил процедуру».

Известно, что по паспорту Виктор Карлович был Франке. Его отец Карл Франке — из обрусевших немцев. В далекие советские годы Монюкову надо было ехать по творческому обмену в ФРГ. Его долго «трясли» и не выпускали, тщательно проверяя, «нет ли у него родственников в Германии» и всяких «связей за границей». Ни связей, ни родственников не обнаружилось, и его в конце концов выпустили. Когда из аэропорта он подъехал к гостинице, первое, что увидел, была вывеска: «Магазин похоронных принадлежностей. Владелец Карл Франке».

Карлыч очень любил заниматься хозяйством, умел хорошо готовить. Когда он впервые попал в Швецию, то сразу же попросил свою переводчицу Соню не пускать его до последнего дня в… хозяйственный магазин. Соня была удивлена, но просьбу выполнила. Когда в последний день они зашли в хозяйственный, Виктор Карлович «пошел» по полкам. Соня бежала за ним и говорила: «Виктор, тебе это не нужно. Это палочка для коктейлей, их нужно брать 6, но у тебя денег хватит только на 2».

В нашем доме есть паштетный ножичек в форме початка кукурузы «имени Монюкова».

Меня до сих пор не перестает удивлять репетиционный процесс, когда изо дня в день артисты пытаются вспомнить, что вчера сделал или как переделал мизансцену режиссер.

На 3-м курсе однажды Монюков сказал:

— Я же вчера велел на этих словах подойти к столу.

— Я забыл.

— Учи, записывай, перед сном вспоминай — твое дело. Завтра забудешь — вместо тебя будет играть другой артист.

После этого мысли не возникало не знать, что вчера поменял режиссер.

Мой первый год работы в театре. Мне надо вводиться на роль Фаншетты в «Женитьбе Фигаро». Миронов, Васильева, Ширвиндт… Приезжаю к Монюкову с просьбой помочь. Он говорит: «Не могу, Кузечка, это плучековский спектакль, у него своя концепция, свой почерк. Я в это не полезу». Пришлось самой. Профессиональная этика оказалась выше хороших отношений.

Как замечательно говорил Б.М. Поюровский: «На Москве сейчас два лучших педагога — Шлезингер и Монюков. В этом году набирает Монюков».

Май 1983 года.

Подхожу к Виктору Карловичу и говорю:

— Скоро 21-е…

Он отвечает:

— В этом году день рождения справлять не буду. Категорически. Вот в следующем году будет 60 — тогда и отметим.

Замечаю:

— Меня это не касается. День рождения есть день рождения. Куда подарки приносить?

Он ни в какую:

— Вообще уеду. В подполье уйду.

После долгих уговоров решили, что «подполье» организуем у меня на квартире, но чтобы ни одна живая душа, кроме Иры Дрягиной, С.А. Давиденко и Т.А. Луниной об этом не знала. И никаких подарков! Боже упаси.

Мне пришлось делать какие-то именные старорусские грамоты (это ведь не подарок), дамы принесли чайник («Витя, у тебя просто нет хорошего заварочного чайника»). Остальное шеф организовал сам: со вкусом накрытый стол и, конечно же, «монюковка».

Сидим впятером, и о том, где Виктор Карлович, не знает никто, кроме Любы Нефедовой.

Вдруг звонок:

— Здравствуйте, Витю попросите, пожалуйста.

Ну раз «Витю», то это кто-то из самого узкого круга…

Звонила Наталия Григорьевна Колотова, первый завуч Школы- студии. Она сказала, что Москва может не знать, где Монюков, а она знать должна, и Виктор Карлович дал ей номер телефона. Потом

позвонил А. Любицкий (сын ее, все-таки родственные связи). Любаня позвонила из Железноводска.

Карлыч говорит:

— Ну вот, теперь все.

И тут же раздается звонок:

— Простите, мне сказали, что в этом доме попросил политического убежища Виктор Карлович Монюков. Попросите его, пожалуйста, к телефону.

Это оказался Б.М. Поюровский, который, вычисляя «явку», дозвонился до Наталии Григорьевны:

— Таточка, вы точно знаете, где Витя…

В общем, Тата «выдала» Монюкова.

Вот так восемь человек в тот день «подпольно» поздравили Виктора Карловича.

Если бы знать, что это был его последний день рождения, что не будет никакого 60-летия, что огромное количество любящих его людей соберутся и не успеют сказать…

Если бы знать…

С огромной любовью и безграничным уважением все эти годы вспоминаю В.К. Монюкова. Прошло более двадцати лет, а пустота в душе, возникшая с его уходом, не заполняется. И боль не уходит. Наверное, незаменимых нет. Но вот НЕЗАМЕНЕННЫЕ есть точно.

Любимым цветком Виктора Карловича был… душистый горошек.

МАРИНА ГОЛУБ «ПИСЬМО»… Читать ранее 

Читать далее…  АЛЕКСЕЙ ГУСЬКОВ «ОДИН ИЗ ТЫСЯЧИ»

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Карловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий.

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее.

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 7 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...