43. Сергей Десницкий «Добрый гений» (Воспоминания о Викторе Монюкове)

2

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

ВСЕВОЛОД ШИЛОВСКИЙ «ВДОХНОВИТЕЛЬ»… Читать ранее 

Читать далее…  ВЯЧЕСЛАВ ЕЗЕПОВ «РЕДКИЙ ДАР»

Сергей Десницкий «Добрый гений»

(глазами учеников)

23 июля 1958 года, если мне не изменяет память, я, прилетев в Москву из Риги после выпускного вечера в школе, блистательно провалился на первом же прослушивании в «Щуке». В той самой «Щуке», о которой я грезил ночами, о которой мечтал наяву и которая должна была сделать из меня гениального артиста!

И вот… Мечты рухнули окончательно и бесповоротно.

Катастрофа!..

Что делать?.. Куда податься?.. Все казалось бесполезным и пустым.

— Сегодня во МХАТе последняя консультация перед 1-м туром, — сказал кто-то из таких же неудачников, как я, стоящих на ступеньках Вахтанговского училища. — Пошли?

И мы пошли…

Сначала по Арбату, мимо ГИТИСа, потом по улице Герцена и прямиком через Огарева вышли к проезду Художественного театра.

Думал ли я тогда, что с этим местом в Москве будет связана вся моя жизнь?!.

На душе было муторно, слякотно, безотрадно, а в голове ехидно ерзала только одна мысль: «Зачем?.. И здесь тебе так же дадут коленкой… от ворот поворот. Бери билет и отправляйся подобру-поздорову домой, несостоявшийся гений!..».

В Школе-студии МХАТа почему-то народу было немного, и довольно скоро в составе очередной шестерки абитуриентов я оказался в 7-й аудитории. Консультацию вела Евгения Николаевна Морес — маленькая женщина, не выпускавшая из рук папиросу «Беломорканал».

То ли от усталости, то ли в результате переживаний, но я был фантастически спокоен и равнодушно ждал своей очереди.

Меня вызвали предпоследним.

— Что будете читать? — спросила Евгения Николаевна.

Не успел я открыть рот, как в аудиторию стремительно вошел красивый молодой мужчина. Коротко бросив на ходу: «Извините», — он подошел к столу, за которым сидела Морес, и, склонившись к ней, что-то стал объяснять.

Евгения Николаевна кивала головой, и время от времени повторяла: «Поняла… хорошо… хорошо…».

Я терпеливо ждал, подробно разглядывая трещины и щербины на паркете.

— Так что же вы будете читать? — раздался голос Морес. Я поднял голову и столкнулся глазами с пристальным взглядом вошедшего мужчины, который внимательно разглядывал меня.

— Не знаю, — ответил я. — А что вы хотите?.. — И тут же осекся, понял: это была наглость.

— А у вас такой богатый репертуар, что не можете сразу выбрать? — неожиданно спокойно спросил мужчина.

«Пропадать, так с музыкой», — решил я.

— Да, очень богатый!

— Интересно. Ну назовите хотя бы авторов.

— Пушкин, Горький, Блок, Есенин, Пастернак, Достоевский, Лермонтов, Алексин… — я наглел все больше и больше…

— Евгения Николаевна, на ком мы с вами остановимся?

— Пусть Блока почитает, — ответила Морес, выпустив к потолку очередную порцию дыма.

И я начал…

Читал я долго — полчаса, не меньше. Меня почти не останавливали, и я, ободренный таким вниманием, говорил себе: «Хоть напоследок, но отыграюсь! Не зря же столько учил наизусть!».

После того, как прочитала последняя девочка, и мы направились в коридор ожидать своей участи, мужчина окликнул меня:

— Десницкий, задержитесь!

Я остановился.

— Завтра на 1-м туре будет три комиссии, но вы скажете, что Монюков просил, чтобы вас направили к нему. Запомнили фамилию? Монюков.

Запомнил ли я?!. Конечно! Конечно, запомнил! На всю жизнь!

И на 1-м, и на 2-м туре я читал Виктору Карловичу. А он приглашал послушать меня и Вениамина Захаровича, и В.Н. Богомолова, и С.С. Пилявскую. А на 3-м туре, как свидетельствует Б.М. Поюровский, он сказал: «Да, Десницкий не способен поднимать целину или плавить сталь, но кому-то же нужно будет играть интеллигентных людей».

И меня приняли!

Прощай, «Щука»! Здравствуй, МХАТ!

Виктор Карлович не был моим педагогом, но все 4 года учебы в Студии я замечал его пристальный интерес к моим работам. Он не «отпускал» меня.

Прошло всего шесть лет с того июльского дня 1958 года, когда среди допущенных к общеобразовательным экзаменам я услышал свою фамилию, как Карлыч опять сыграл в моей жизни важную роль. Да нет, решающую роль!

После окончания Школы-студии я начал работать в «Современнике». Дела мои в театре шли недурно: за два года я сыграл пять ролей, но… Было одно «но».

Мы тоже хотели создать свой театр. Репетировали с Е. Радомысленским и Г. Яловичем «Белую болезнь» Карела Чапека, и все бы могло идти своим чередом, но в «Современнике» выходной день был во вторник, а у остальных актеров нашей экспериментальной студии — в понедельник. В результате возникали сложности при планировании репетиций, прогонов и спектаклей. Поэтому, следуя корпоративному долгу, мне нужно было менять место работы.

И тут, как по мановению волшебной палочки, на моем пути опять возник Карлыч.

Весной 1964 года во МХАТе он приступил к постановке пьесы Г. Беленького «Три долгих дня».

Мы встретились с ним случайно на Пушкинской улице, около поликлиники Большого театра.

— Как дела? Как успехи? — спросил он.

— В общем, неплохо, — ответил я. — Вот только… — и посетовал ему на свою проблему с выходными днями.

— Замечательно! — воскликнул Карлыч. — Будешь играть у меня в спектакле главную роль. Не волнуйся, я устрою твой переход из «Современника».

И он действительно все устроил. Меня назначили на роль, был оформлен мой перевод во МХАТ, где я служу по сей день. Вот только сыграть в спектакле Карлыча мне не довелось. В процессе репетиций выяснилось, что я слишком молод для партнеров.

— Прости! Об этом я не подумал, — сокрушался Монюков. — Не обессудь!

Не скрою, было обидно, горько, но…

Благодаря Карлычу я попал в Школу-студию. Благодаря ему же я оказался в замечательном театре, где проходит вся моя творческая жизнь.

Это невозможно забыть!

Спасибо, Карлыч!

Спасибо, мой добрый гений!

ВСЕВОЛОД ШИЛОВСКИЙ «ВДОХНОВИТЕЛЬ»… Читать ранее 

Читать далее…  ВЯЧЕСЛАВ ЕЗЕПОВ «РЕДКИЙ ДАР»

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Карловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий.

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее.

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 9 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...