33. Игорь Кашинцев «Вспоминая прекрасные годы» (Воспоминания о Викторе Монюкове)

6

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

ИГОРЬ КВАША «БЛАГОДАРЮ»… Читать ранее 

Читать далее…  ОЛЕГ ТАБАКОВ «ВСЕ НЕПРОСТО»

Игорь Кашинцев «Вспоминая прекрасные годы»

(глазами учеников)

На моем гримерном столике в Театре име­ни Вл.Маяковского стоит фотография Виктора Карловича Монюкова, сделанная на обложке пригласительного билета ЦДРИ. Других его фотографий у меня, к сожалению, нет. А ведь мы знакомы с ним с 1951 года, когда к нам, студентам 1-го курса Школы-студии, он пришел в качестве ассистента руководителя курса А.М.Карева.

В Студии тогда учиться было весело и интересно. Виктор Карлович обладал блестящим юмором и фантазией. Он постоянно придумывал в наши выходные дни (понедельники) что-то новое. То это были ка­пустники, то какие-то встречи. Однажды он нам предложил сделать персидский вечер. Из дома студенты принесли маленькие подушки (думки), где-то достали персидские коврики, настольные лампы были закрыты цветными шелковыми платками. Студент Саша Косолапов даже кальян принес. В полумраке мы возлежали на коврах, пробуя восточные сладости (их купил Виктор Карлович), наслаждались во­сточной музыкой, пением бывшей студентки Наташи Кочкаревой (теперь эстрадной певицы), рассказывали восточные легенды.

В другой раз Монюков пригласил в понедельник Александра Вер­тинского, который читал свои стихи. Вообще, такие посиделки Виктор Карлович устраивал всю жизнь, и в его коммунальной квартире на улице Чаплыгина частенько собирались после спектакля и актеры, и студенты: таков был стиль жизни. Он, сплачивая коллектив, рас­ширял круг общения и наш кругозор.

Так получилось, что встретились мы с Монюковым через десять лет. Окончив Студию, я работал в Театре Советской Армии, потом в Германии (театре ГСВГ). Я был оторван от театральной жизни Мос­квы и возвратился только в 1965 году.

По приезде позвонил Виктору Карловичу.

— Ты где собираешься работать? ‘

— Еще не решил. Смотрю спектакли в разных театрах.

— Я назначен главным режиссером на Малую Бронную. Хочу со­здать мхатовский костяк. Приходи!

Этого разговора было достаточно, чтобы я сразу, не задумываясь, пришел на Бронную. Туда же пришли Валерий Житников, Оксана Серова, Вадим Шахов. Там уже работал у А.А.Гончарова мой сокурс­ник Леонид Броневой. Собралась группа, как было принято говорить, единомышленников. Но театр — организация сложная. В экстремаль­ных ситуациях она, как правило, разбивается на две группы — «за» и «против». После А.А.Гончарова, который, уходя из театра, поставил «под занавес» прекрасный спектакль «Визит дамы» с Л.П.Сухарев­ской и Б.М.Тениным, руководить было непросто и рискованно.

Монюков сразу поставил вопрос о реорганизации труппы. Управ­ление культуры на это не пошло. В такой обстановке он приступил к работе над пьесой «Беспокойный юбиляр» В.Раздольского.

Здесь необходимо пояснить, что это было время окончания хру­щевской «оттепели», и театры столицы показывали невиданные по своей смелости спектакли с политической подоплекой и новой методикой режиссуры. Гремел на всю страну «Современник», люди ломились на «Таганку», в Ленком к А.Эфросу. Да и на той же Малой Бронной, используя музыку Нино Рота, А.А.Гончаров создал острый и на редкость эмоциональный спектакль «Жив человек» по пьесе В.Максимова. Главную роль в нем замечательно играл А.Грачев, недавно ушедший из жизни.

Пьеса В.Раздольского «Беспокойный юбиляр» тоже была острой для того времени. В одном научно-исследовательском институте спо­рят, какой чашкой и какой ложкой пользовался Ленин, создаются целые кафедры, течения и пр.

Монюкову пришлось держать сложный экзамен. К сожалению, надо прямо сказать, что спектакль не прозвучал, не был принят зрителем, несмотря на прекрасный и слаженный коллектив, блиста­тельную игру многих исполнителей во главе с Л.П.Сухаревской (я в этом спектакле играл священника-марксиста отца Александра). На мой взгляд, основной причиной неудачи были громоздкие декорации из папье-маше, которые стояли на фурах, накладной круг двигался медленно, фуры скрипели. Все это мешало стремительности развития действия, тормозило и шло вразрез с содержанием. (Тут что-то ху­дожник Окунь перемудрил.) Зрителя раздражала эта медлительность, хотя многие сцены шли на хохоте. Спектакль прошел 17 раз и был снят, после чего Монюков с Малой Бронной ушел. И мы остались в совершенно чужом театре.

В это время я начал работать над чтецкой программой по рас­сказам Зощенко и обратился к Виктору Карловичу с просьбой мне помочь. Я просто влюбился в Мастера, когда стал заниматься с ним словом. Это были счастливые минуты моей жизни. Его обаяние при­тягивало. На наши с ним занятия, которые проходили в Школе-сту­дии, он приглашал некоторых своих студентов и как бы устраивал мастер-классы.

Идея создания своего театра его не покидала, к тому же курс, ко-

торый он вел, был достаточно талантливым (Борис Невзоров, Наталья Егорова, Александр Коршунов и др.). За 20 лет со времени откры­тия легендарного «Современника» в Москве не появилось ни одного нового театра. И вот в 1975 году решено было создать Московский Драматический театр-студию (Новый драматический театр).

К сожалению, место, которое было выбрано (платформа «Лось» в Бабушкинском районе), оказалось неудачным. Здание ДК Метростроя, хотя и походило на греческий Парфенон с колоннадой сталинского классицизма, находилось на краю леса. Метро не было, сообщение плохое. Не исключаю, что согласие В.Монюкова и М.Дорна (одного из лучших театральных администраторов) на это место было вынуж­денным. В перспективе подразумевалось открытие филиала театра в центре. Так или иначе, но к концу 1975 года все было решено, и приказ подписан.

Мой разговор с Монюковым:

— Игорь, свершилось. Театр разрешен. Решишься ли ты бросить все и начать жизнь с нуля? Ты мне нужен!

— Конечно!

— Благодарю, я в это верил.

СТРАНИЦЫ ИЗ ДНЕВНИКА

17 ноября 1975г.

Наш театр еще не открыт, но 11 декабря в Доме актера будет ве­чер с капустником, посвященный открытию Нового драматического театра, а пока я ввожусь на роли:

  1. Кинорежиссера («Записки Лопатина» К.Симонова). Этим спек­таклем мы должны открыться.
  2. Помигалова в «Чулимске» А.Вампилова.
  3. Полковника Пиккеринга в «Моей прекрасной леди» (музыка Лоу).

Репетирует 78-летний В.Я.Станицын, который тоже дал согласие

быть режиссером театра.

25 декабря 1975г.

29-го должно наконец-то состояться открытие! В просторном фойе театра с колоннами, как в дворянском собрании, блестит паркетный пол, на стене висят наши портреты, сделанные великолепным масте­ром Г.М.Тер-Ованесовым (по приглашению М.Дорна). В огромных кадках цветы, и благоухают кусты белой сирени. Вопрос упирался только в то, кому из чиновников будет поручено разрезать ленточку и кому предоставить вступительное слово.

28 декабря 1975г. (накануне открытия).

Звонок из Управления культуры — всю подготовку приостановить и сослаться на технические причины.

Открытие переносится на середину января уже 1976 года. Почему?

Никаких объяснений. Все подавлены. Монюков — в первую очередь. Предложено оповестить всех гостей, что пригласительные билеты недействительны! Просто издевательство.

Шутка ли, — обзвонить всех высокопоставленных и именитых мастеров, гостей, которые приехали не только из Москвы. А какие билеты были! Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! В театре вместо радо­сти — траур. Театр в 1975 году уже не откроют.

22 января 1976г.

Наконец-то театр открыт! Ленточку перерезал заместитель на­чальника Управления культуры М.Шкодин. На сцене стояли корифеи МХАТа — А.О.Степанова, А.Н.Грибов (мой педагог по студии), В.Я.Станицын. О.Н.Ефремов произнес вступительное слово о посто­янном омоложении Художественного театра. Виктору Карловичу был вручен символический ключ, а на банкете В.З.Радомысленский сказал, что Новый театр войдет в историю.

Правда, после шумного и многообещающего открытия начались будни. Выяснилось, что Бабушкинскому району, которому был пода­рен театр, он не нужен.

Раздавались голоса, что у народа отобрали культурную точку, где можно было посмотреть кино и выпить пива. Гегемон в театре не был заинтересован и принял его в штыки. На премьере спектакля «Дорога к весне» хулиганы бросили огромный камень в одну из гримерных. К счастью, никто не пострадал. Как ни парадоксально, но поначалу основными зрителями были театралы и интеллигенция, приезжающая из центра Москвы. Только со временем публика стала ходить в «свой» театр. Но для этого надо было завоевывать район. И здесь много сделали для этого энтузиасты-актеры А.Курский и В.Левашев, которые постоянно давали концерты и выступали на предприятиях района.

Большой удачей Виктора Карловича стал спектакль «Горсть песка», поставленный по пьесе польского драматурга Ежи Пшездецкого. В нем были заняты актеры Л.Новак, Б.Гусаков, Л.Нефедова, В.Левашев и я. Приехавший позднее автор высоко оценил спектакль, назвав постановку Монюкова лучшей в Европе и Америке (она шла в Швеции, Норвегии, Польше, Нью-Йорке и др.).

СТРАНИЦЫ ИЗ ДНЕВНИКА

24 — 25 декабря 1976г. (ночь)

«Что было, то и будет. И нет ничего нового под солнцем»

Екклесиаст.

В этих словах заключена мудрость людская. Мы хотим создать что-то новое, а, оказывается, это уже было. Как мы хотели создать новый тип «советского человека», а в результате получился «совок», и человеческие пороки изжить нельзя. Мы говорим: «Новый театр»,
а чем он нов? Поначалу казалось, что мы создали новый коллектив с доверительными, дружескими отношениями, с духом студийности и братства. Но театр живет по своим законам. И стоило Новому те­атру встать на ноги, а молодым студентам почувствовать себя почти мастерами, как сейчас же вступил в жизнь закон театра со всеми его хорошими и плохими сторонами. Почему? Да, очевидно, потому, что ничего не меняется под солнцем.

В какой-то момент В.К.Монюков вдруг ослабил свое влияние в театре (а он еще разрывался между театром и студией), он похоронил любимую мать,- и наступил, очевидно, какой-то раздрай в его делах, неприятности (о которых, кстати, он никогда не говорил).

Как говорится, только «отпустил колки» (может быть, были еще какие-нибудь причины, о чем я не знаю), стал не все свое время от­давать театру, как сразу же был жестоко наказан.

Я не могу забыть того комсомольского собрания, свидетелем кото­рого мне пришлось быть. А собрание это было организовано, чтобы объявить своему учителю «вотум недоверия», как это принято сейчас говорить, где один из его учеников прямо сказал Мастеру в лицо:

— Виктор Карлович, может быть, Вы устали, может, Вам лучше отдохнуть?

И создатель театра на другой же день подал в Главк заявление о своем уходе. И как мы с Б.Гусаковым, А.Курским и В.Левашевым ни боролись за него, как ни ходили по разным инстанциям, Виктор Карло­вич был непоколебим в своем решении. Компромиссов он не терпел!

И вот сейчас, приходя в свою гримерную, я смотрю в лицо любимо­му Мастеру, с огромной благодарностью вспоминаю прекрасные годы, проведенные с ним, моим другом, редким человеком, моим учителем.

ИГОРЬ КВАША «БЛАГОДАРЮ»… Читать ранее 

Читать далее…  ОЛЕГ ТАБАКОВ «ВСЕ НЕПРОСТО»

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Карловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий.

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее.

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 52 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...