30. Лев Дуров «Триумвират» (Воспоминания о Викторе Монюкове)

7

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

ОЛЕГ АНОФРИЕВ «ФРАНКЕ БЫЛО ВСЕ-ТАКИ БОЛЬШЕ»… Читать ранее 

Читать далее…  НИНА ГУЛЯЕВА «В ЖИЗНИ БЫВАЕТ ВСЯКОЕ…»

Лев Дуров «Триумвират»

(глазами учеников)

К нашему счастью, у нас на курсе пре­подавали совершенно разные педагоги: Сергей Капитонович Блинников, Георгий Авдеевич Герасимов и Виктор Карлович Монюков.

Сергей Капитонович был постанов­щик. Как режиссеры работают в театре, так и он работал на курсе. Георгий Авдеевич, просто говоря, вы­бивал из нас жлобство, так как многие ребята, и я в том числе, пришли наполовину из Дома пионеров, а наполовину с голубятни. А если говорить о воспитании, о школе, которая была и которая, к сожалению, сейчас стала совсем другой, имя Виктора Карловича Монюкова возникает как одно из самых знаковых среди педагогов того времени.

Сейчас, когда из 170 ребят, которые ежегодно заканчивают москов­ские театральные вузы, мы смотрим и берем в театр только троих, мне хочется сказать, как в армии: «годен, но необучен». Приходят годные, но необученные. А мы были обучены. И обучены всесторонне.

Виктор Карлович являл собою олицетворение интеллигентности. Он никогда не повышал голос, никогда не позволял себе какого-то менторского тона, а всегда разговаривал как с друзьями, но так, что и ты сам постепенно начинал говорить тем языком, который сейчас, увы, утерян, настоящим русским языком. И в отрывках, которые он с нами делал, тоже вел борьбу за нашу общую культуру, доби­ваясь того, чтобы мы стали не просто актерами, а культурными людьми.

Виктор Карлович прививал нам серьезное и в то же время нежное, любовное отношение к театру. Он очень любил проводить собеседова­ния. Вот так просто, после репетиции, затевал какой-нибудь разговор, как бы ни о чем, переводил его затем в беседу о живописи, о музыке, которые прекрасно знал.

Такие лица сейчас встречаются.редко. Лицо истинного интелли­гента. И эта интеллигентность сочеталась у Виктора Карловича с невероятной трудоспособностью.

Триумвират наших педагогов породил в нас синтез настоящей любви к театру и работоспособности. Мы работали как проклятые, прятались под сценой Школы-студии МХАТа, чтобы нас не выгнали. И, когда пожарный запирал двери, мы вылезали все в пыли и начинали репетировать до утра, а утром опять прятались и вылезали как ни в чем не бывало.

Виктор Карлович блестяще владел речью, а это тоже особый предмет. Мы все очень волновались и боялись, когда он сидел на эк­заменах по речи, других не очень боялись, понимали, что они или не обратят внимание, или простят, а он все заметит и потом очень тактично сделает такое замечание, что ты покраснеешь и подумаешь: «Действительно, я совершенно не умею говорить по-русски».

Вот такое счастье выпало нам. У нас были разные педагоги. Был такой Монюков, который свою часть в педагогике держал очень силь­но. И это была его часть, хотя между собой они никогда не соревнова­лись, не было никакого антагонизма. Все относились друг к другу с огромным уважением. Я не помню, чтобы педагоги полемизировали между собой. Они всегда работали дружно. А когда предстояла сдача сложного экзамена по мастерству актера и надо было немножечко «схимичить» по другим предметам, наши педагоги подходили, на­пример, к профессору С.С.Мокульскому, преподававшему историю зарубежного театра и литературы, с такой просьбой.

Стефан Стефанович говорил:

— Хорошо… Хорошо, я постараюсь что-нибудь сделать.

Раздавал заранее вопросы, потом, как ни странно, жутко волновал­ся, больше, чем мы, боялся перепутать, кому какой он дал вопрос:

— Студент Дуров… (Монюков сидит тут же, шея вытягивается.) Студент Дуров… Вас не затруднит вопрос… «Периоды творчества Шекспира»?..

— Не затруднит.

— Уф, — выдыхали он и Монюков: Попал!..

У всех преподавателей между собой существовал большой твор­ческий сговор. Наверное, потому и была тогда Школа МХАТа очень сильная. В то время, приходя в Студию, я говорил:

— Здорово, Тань. Здорово, Олег. Здорово, Жень. Здорово, второй Олег.

А Таня была Доронина, а Женя был Евстигнеев, а Олег были Та­баков, Борисов и Басилашвили, Игоряша был Кваша. Со мною на курсе учились Губанов, Зимин, Леня Харитонов. Огромная плеяда выпускников тех лет являлась, пожалуй, предпоследней из сильных курсов. Не стесняясь говорю это. И здесь большая заслуга наших пе­дагогов — Блинникова, Герасимова, Монюкова.

Думаю, каждый, кто стал актером, всегда вспоминал именно эти фамилии, потому что каждый из них сделал свое дело, вложил свою душу. Это люди другой культуры. Они были подлинные аристокра­ты. Аристократы исчезли, появились разночинцы — это мы, нам на смену идет ПТУ.

ОЛЕГ АНОФРИЕВ «ФРАНКЕ БЫЛО ВСЕ-ТАКИ БОЛЬШЕ»… Читать ранее 

Читать далее…  НИНА ГУЛЯЕВА «В ЖИЗНИ БЫВАЕТ ВСЯКОЕ…»

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Карловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий.

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее.

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 41 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...