7. Вента Вецумниеце «Как луч солнца» (Воспоминания о Викторе Монюкове)

4

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

ИГОРЬ ШНЕЙТЕР «О МОЕМ ДРУГЕ»… Читать ранее 

Читать далее…  НАТАЛИЯ ТОЛКУНОВА «ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА СО МНОЙ»

Вента Вецумниеце «Как луч солнца»

(глазами родных, близких, коллег)

После войны почти на каждый новый спек­такль в театры Латвии приезжали режиссеры, мастера сцены и критики из Москвы. В 1950 году, весной, в рижском художественном театре «Дайлес» спектакли смотрел директор Школы-студии МХАТа Вениамин Захарович Радомысленский. После просмотров он профессионально анализировал спектакль.

В те годы мы постепенно осваивали советскую жизнь. В Латвии начинался период вступления крестьян в колхозы. Хорошо это или плохо? Наш театр поставил спектакль на эту тему по пьесе Анны Броделе «Золотая нива», в которой мне поручили роль пионера Ан­дриса, сынишки батраков, первыми вступившими в колхоз. Роль довольно большая, и играла я ее с увлечением.

После окончания Драматической студии в Риге я хотела учиться в Москве и стать режиссером. Этой мечтой я поделилась с Радомысленским, и он пригласил меня на месяц в Студию МХАТа, предоставив возможность посещать занятия педагогов, которые меня заинтересу­ют. Когда я, окрыленная, приехала в столицу и с трепетом в сердце появилась в Школе-студии, Вениамин Захарович любезно встретил меня и попросил безумно красивую и сердечную Наталью Григорьевну Колотову, заведующую учебной частью, взять шефство надо мной. Эта женщина меня так очаровала, что я всей душой потянулась к ней, и, к моему большому счастью, она — ко мне. Мы подружились. Она оставалась для меня и моей семьи родным человеком до послед­них своих дней, а ее одиннадцатилетний сынишка Алик, теперь уже композитор Александр Юльевич Любицкий, и его семья — близкие мне люди до сих пор.

Одним из первых педагогов, с которым меня познакомили в Студии, был Виктор Карлович Монюков-Франке — молодой, очень красивый, такой западный джентльмен, с простотой и обаянием рус­ского интеллигента, сердечный и приветливый. Я стала посещать его занятия по сценической речи на первом курсе, которые он вел с изящным юмором. Просто, легко, весело!

У нас в то время в театре еще увлекались игрой слов, певучими интонациями. Монюков же, будоража воображение студента, учил его образно мыслить, требовал ясности, точного понимания произно­симого текста.

На первом курсе 1950 года учились Лев Дуров, Нина Гуляева, Леонид Харитонов и другие, ставшие потом большими мастерами русской сцены. А тогда меня удивило, что во всемирно известную Студию были приняты такие невзрачные, небольшого роста, даже немного неуклюжие ученики. У нас в Художественном театре его создатель Эдуард Смилгис отбирал стройных, красивых, с хорошим голосом студентов. Я была самая маленькая ростом и красотой не отличалась, но одного «гадкого утенка» еще можно «терпеть», а тут их несколько. Но умный глаз мастеров смотрел глубже, в душу, в ум юных птенцов, и не ошибался.

С огромной жаждой познать секреты актерской профессии я по­сещала уроки всех мастеров — В.О.Топоркова, С.К.Блинникова, Г.А.Герасимова, занятия по сценическому движению и пению. Но с Виктором Карловичем нас сблизил его «урок», данный мне по рус­скому языку.

Я довольно хорошо говорила по-русски — моя мама русская, но полностью русским языком я не владела. Посещая занятия в Студии ежедневно, я никогда не опаздывала. И вот однажды, перепутав стан­ции метро, пропустила занятия Виктора Карловича по сценической речи. «Где же вы, Венточка, пропали?» — вежливо спросил он. Я вино­вато извинилась и с досадой сказала: «Я три часа блудила по Красной площади, до того как добралась до Студии». Виктор Карлович, сдержи­вая смех, с улыбкой мне объяснил: «Вы хотели сказать, что три часа блуждали, а не блудили. Блуждать — это запутаться, искать дорогу, а слово «блудить» имеет совсем иной смысл… не очень приличный…». Мне было стыдно и смешно. Я всегда удивлялась, с каким тактом и теплотой русские люди поправляют иностранцев, объясняют, как правильно говорить, делая это с улыбкой и пониманием.

Осенью, поступив в ГИТИС на режиссерский факультет и с благо­дарностью приняв предложение Натальи Григорьевны жить у нее во время учебы, я попала в дом, где провела пять лет своей юности — самые интересные и прекрасные.

Потом уже, когда я вернулась в Ригу и работала в Художествен­ном театре, Виктор Карлович приезжал к нам смотреть спектакли, в том числе и мои постановки. У нас с ним сложились дружеские отношения, мы могли говорить обо всем, прекрасно понимая друг друга. В основном это были творческие проблемы, которых в каж­дом театре немало. В 1958 году он просмотрел в один день в нашем театре сразу два спектакля: «Гамлет» Шекспира, мою постановку «Маленькая студентка» по Погодину, и был восхищен игрой артис­та Эдуарда Павулса: «Какой замечательный актер, утром — Гамлет, вечером — Укропов! Даже не верится!». Обе роли он действительно играл замечательно — огромная органика, правдивость. Утром — тра­гедия, вечером — комедия.

Виктору Карловичу понравилась и молодая актриса, которая играла Саню в «Маленькой студентке». Она была недавно принята в труппу после окончания театрального института в Риге. Я знала, что она ненавидит русских, потому что во время войны у нее на гла­зах советский пулеметчик в поле убил мать. Мне хотелось, чтобы она поняла, что русские люди очень добрые, вежливые и умные. Я каждый день с этим встречалась, когда училась в Москве, и считала, что нельзя судить обо всех по одному трагическому случаю, который произошел в тяжелый период истории наших народов. Хотела, чтобы она в лице Виктора Карловича узнала другого русского человека.

Пошли мы днем обедать в ресторан «Рига» в центре города. Людей было немного, беседовали о театре, все было хорошо. Но вдруг ворва­лись нахальные, развязные парни, немного выпившие, они громко кричали, с шумом передвигали кресла, ища столик. Неожиданно один из них полез на возвышенность для музыкантов и начал хватать инструменты. Когда официанты стали делать замечания и просить покинуть помещение, хлынула нецензурная брань. Собирались даже вызвать милицию, но вся компания с шумом удалилась.

Молодая актриса горько улыбнулась и сказала: «Вот видите, так ведут себя только оккупанты. Разве я не права?». Виктор Карлович молчал. Когда актриса ушла, он с горечью произнес: «Я даже ниче­го не смог ответить. Вот такие подонки и дают повод для подобного мнения о русских». Мне было жаль, что так получилось…

В 1964 году Виктор Карлович приехал в Ригу с другом на маши­не. Два месяца назад у меня родился сын. Они приехали на несколь­ко дней и очень хотели посмотреть Сигулду — нашу «Швейцарию». Уговорили меня показать городок. И хотя я должна была кормить ребенка каждые 3 часа, решилась в надежде успеть. Но в дороге с машиной что-то случилось, и мы опаздывали. Боже, как Виктор Карлович переживал, что я вовремя не покормлю сынишку! Таким я его никогда не видела. Домой просто мчались, опоздали на пол­часа. Приближаясь к дому, думали, что услышим крик ребенка, но все было спокойно. Андрис спокойно спал. Родственница, которая оставалась с ним, улыбаясь, сказала, что разбавила молоко водой, и сын его с удовольствием выпил. Все были счастливы.

Есть люди, воспоминания о которых пробиваются, как лучи сол­нца сквозь туман памяти, даже через десятки лет. То человеческое яркое обаяние, интеллигентность, ум, доброта и светлый юмор, которыми обладал Виктор Карлович, не забываются до конца жизни. Такие люди, как он, дарят праздник.

Ему бы жить да жить, но в 60 лет его вдруг не стало… Жестокий удар судьбы. Но я благодарна ей за то, что подарила эту встречу и дружбу.

ИГОРЬ ШНЕЙТЕР «О МОЕМ ДРУГЕ»… Читать ранее 

Читать далее…  НАТАЛИЯ ТОЛКУНОВА «ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА СО МНОЙ»

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Варловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий. 

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее. 

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 24 times, 2 visits today)


Посмотрите еще...