3. Александр Любицкий «Дорогой наш человек-праздник» (Воспоминания о Викторе Монюкове)

4

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА» 

АЛЕКСАНДР РОЗАН «ШКОЛЬНЫЙ ТОВАРИЩ»… Читать ранее 

Читать далее…  ГЕННАДИЙ ПЕЧНИКОВ «ОДНОКУРСНИКИ»

Александр Любицкий «Дорогой наш человек-праздник»

(глазами родных, близких, коллег)

Мой первый друг, мой друг бесценный!

А.С.Пушкин

Наконец-то, благодаря стараниям учеников и друзей Виктора Карловича Монюкова, выходит сборник воспоминаний о нем. Воспоминаний о личности необыкновенной, незаурядной, ярчай­шей. О педагоге, давшем путевку в жизнь сотням молодых людей. О режиссере, поставившем на родине и за рубежом прекрасные спек­такли. О человеке, который любил жизнь во всех ее проявлениях. Многогранно талантливом, необычайно интересном и очень умном, умевшем любить и дружить. Добром, но не добреньком, внимательном и чутком. Словом, о человеке и творце с большой буквы.

Прошло уже более 20 лет, как он ушел из жизни. И все эти годы я продолжаю думать о нем, вспоминая наши встречи, разговоры, его высказывания и действия, стараюсь представить себе, а как бы в тех или иных жизненных ситуациях поступил он, что бы сказал.

Знакомство наше относится к 1943 году, когда мне было всего 5, а Виктору Карловичу — 19 лет. Демобилизовавшись из армии в чине лейтенанта, он поступил на 1-й курс только что открывшейся Шко­лы-студии МХАТа. Несмотря на юный возраст, я хорошо помню его в студенческие годы. Моя мама, Наталия Григорьевна Колотова, ра­ботала в Школе-студии со дня ее основания в должности заведующей учебной частью. Благодаря высокому авторитету мамы, пользуясь, так сказать, ее «служебным положением», я присутствовал на сту­денческих занятиях, репетициях, зачетах, экзаменах, дипломных спектаклях и не мог не обратить внимания на высокого, красивого студента Виктора Монюкова.

Мама дружила со многими студентами будущего первого вы­пуска Школы-студии, несмотря на почти десятилетнюю разницу в возрасте и должность завуча. Это единственный курс, со студентами которого она была на «ты». Особенно дружила с Виктором Монюковым, Татьяной Гулевич и Ольгой Фрид. Эту дружбу они пронесли через всю жизнь. Поэтому Виктор Карлович часто бывал у нас в доме, и я имел возможность общаться с ним «в неофициальной» обстановке.

Конечно, взаимоотношения пятилетнего мальчика и девятнадца­тилетнего молодого человека, уже успевшего побывать на фронте, вряд ли можно назвать дружбой, тем более, что я называл его, един­ственного из студентов, «дядя Витя», а всех остальных — по имени. И только став подростком, начал обращаться к нему «Виктор Карло­вич», но перейти на «ты» так и не смог, несмотря на лестное предло­жение, высказанное им незадолго до кончины. Меня же он почему-то в шутку иногда величал «трагик», хотя ничего «трагического» в моем характере, как мне кажется, не было.

Об этом я рассказываю достаточно подробно, чтобы подчеркнуть, что наши взаимоотношения все время были в развитии и по мере моего взросления становились все более дружественными. И дружба наша была по-настоящему крепкой, радостной, светлой, не омрачен­ной недопониманием или конфликтами.

В любом обществе, в любой компании Виктор Карлович был в центре внимания, даже когда это общество состояло из незнакомых ему людей. Потому что через минуту-другую становилось ясно: это человек громадного интеллекта, широкого кругозора и многообразия интересов. К тому же он был потрясающим рассказчиком и феерически остроумным человеком. На протяжении нескольких десятилетий мне доводилось общаться со многими выдающимися людьми, обладавши­ми и острым умом, и талантом устного рассказчика, но равных ему в этом отношении я не знал, за исключением, пожалуй, крупнейшего литературоведа и автора замечательных устных рассказов Ираклия Луарсабовича Андроникова. Все это сочеталось у Виктора Карловича с глубокими знаниями в различных областях культуры, искусства, науки, политики и религии. Поэтому он был необычайно интересен людям разного возраста, положения, различных устремлений и при­страстий.

Сожалею, что устные рассказы Виктора Карловича не были за­писаны. Часто это были совершенные в литературном плане и зани­мательные в сюжетном отношении новеллы, как, например, рассказ о том, как в середине 70-х годов он, отдыхая в Пушкинских Горах, неожиданно для себя принял участие во вскрытии могилы приятеля А.С.Пушкина Алексея Вульфа в Вороничах. Или рассказы о поезд­ках в Германию, Швецию, Италию, Болгарию, но особенно в США. На этой поездке не могу не остановиться подробнее.

В 1963 году в СССР приезжала Стелла Адлер, известный в США театральный деятель и педагог. В ее драматической студии прошли школу многие знаменитые актеры, в том числе и Роберт де Ниро. В течение длительного времени она посещала занятия по мастерству актера у разных педагогов в Школе-студии, но особенно часто бывала на уроках Виктора Карловича. И вот у нее появилась мысль: с целью популяризации в своей стране идей великих реформаторов русской театральной школы пригласить в США Монюкова и нескольких ве­дущих актеров МХАТа, с кем лично репетировали К.С.Станиславс­кий и В.И.Немирович-Данченко. Не без труда, собрав у меценатов необходимую сумму денег и добившись в СССР разрешения на организацию этой поездки, а в Госдепартаменте США выдачи виз, пожилая, но невероятно энергичная и целеустремленная Стелла Ад­лер впервые в истории культурных связей между нашими странами сумела организовать высадку актерско-педагогического «десанта» из Советского Союза на американской земле. Наша группа состоя­ла из четырех человек: народная артистка СССР А.О.Степанова, актер МХАТа и заведующий кафедрой актерского мастерства Шко­лы-студии, народный артист СССР В.О.Топорков, художественный руководитель актерского курса Школы-студии, режиссер МХАТа В.К.Монюков и театровед В.Н.Прокофьев. Эта маленькая, но «мо­гучая кучка», без преувеличения сказать, покорила Америку. В течение полутора месяцев они с триумфом проводили мастер-клас­сы, семинары и открытые уроки, читая лекции на театральных факультетах ведущих университетов США в присутствии крупней­ших американских киноактеров, артистов драматических театров, режиссеров, критиков.

И в этой поездке необычайно ярко проявился многогранный та­лант В.К.Монюкова — педагога, режиссера, организатора. Неслу­чайно остальные члены делегации, будучи значительно старше его по возрасту, имеющие многочисленные звания, без колебаний признали тридцатидевятилетнего В.К.Монюкова руководителем. Как человек, обладающий всеми качествами профессионального дипломата — мгновенной реакцией, способностью к экспресс-ана­лизу в неожиданно возникающих ситуациях, умением кратко и точно формулировать свои мысли, прекрасно разбирающийся в хитросплетениях политической жизни США, Виктор Карлович во время пресс-конференций отвечал на самые сложные, нередко каверзные вопросы. Как режиссер он выстраивал драматургию творческих встреч и распределял «роли» среди своих коллег таким образом, что они могли проявить себя во всем блеске. Так, в нача­ле творческой встречи В.Н.Прокофьев говорил о всемирном значе­нии учения К.С.Станиславского и Вл.И.Немировича-Данченко; затем А.О.Степанова замечательно рассказывала о своих великих учителях, о спектаклях, созданных ими; потом Виктор Карлович проводил открытые уроки по мастерству актера, раскрывая педа­гогические «секреты» в работе со студентами, и в заключение выс­тупал В.О.Топорков.

Все творческие встречи русских артистов и педагогов в США проходили с потрясающим успехом, о чем подробно и восторженно писала американская пресса.

Виктор Карлович неоднократно поражал меня своим умением де­лать точный анализ происходящих в стране и в мире событий, давать верный прогноз на будущее. Но одно его политическое предвидение меня просто сразило.

В 1967 году он выезжал в Западную Германию. Там ему удалось побывать в разных городах, в том числе и в Западном Берлине. Хоро­шо владея немецким языком, читая местные газеты и смотря телеви­зионные передачи, он обратил внимание на неоднократно дававшего интервью лидера оппозиционной Социал-демократической партии Германии, правящего бургомистра Западного Берлина Вилли Бранд­та. Этот политик, по мнению Виктора Карловича, настроен искать компромиссы в отношениях с СССР, и если советское руководство в случае его прихода к власти проявит гибкость на переговорах, то отношения между нашими странами могут кардинально измениться в лучшую сторону.

Через некоторое время к власти в Западной Германии пришел Вилли Брандт, а менее чем через два года сбылось предсказание Виктора Карловича. В 1969 году руководители СССР подписали с канцлером Западной Германии мирный договор и соглашение по Западному Берлину.

Еще один пример. Было это в 1966 году, в преддверии XXIII съезда КПСС. Как-то вечером он зашел к нам домой несколько возбужденный. На вопрос: «Что случилось?», — ответил: «Ничего особенного». А не­много позже рассказал, что был на совещании в райкоме партии, куда его в числе представителей творческой интеллигенции пригласили «по­советоваться, какие подарки нужно сделать XXIII съезду КПСС».

Думаю, не стоит рассказывать о том, какие «глобальные» проек­ты в виде специальных подарков съезду предлагались некоторыми гостями, польщенными оказанным им доверием. Последним из приглашенных выступил Виктор Карлович, который произнес всего одну фразу: «Самый лучший подарок съезду — не делать ему никаких специальных подарков, а продолжать добросовестно и ответственно работать и учиться». Слегка оторопевшие члены бюро райкома и «вы­сокие» гости какое-то время находились в замешательстве, а затем, придя в себя, стали укорять Виктора Карловича за то, что он «не совсем правильно понимает и оценивает благородные устремления миллионов трудящихся нашей страны». Правда, делали они это в мягкой форме, ибо знали, что Виктор Карлович может ответить так, что мало не покажется. На том и разошлись.

Обо всем этом и поведал нам Виктор Карлович, говоря с грустью в голосе о карьеризме и глупости некоторых присутствовавших на том совещании людей.

Самое интересное произошло через неделю. Газета «Правда» — пе­чатный орган КПСС — опубликовала открытое письмо Политбюро, в котором, в частности, говорилось о том, что в последнее время многие местные партийные организации увлеклись придумыванием «подарков» XXIII съезду КПСС, что лучшим подарком будут трудо­вые и производственные успехи.

В своих воспоминаниях о Викторе Карловиче я почти не каса­юсь его педагогической деятельности, то есть его методов в работе со студентами. То, что он был выдающийся педагог, профессионал высочайшего класса — общеизвестно. Мне же хочется особенно сказать о той удивительной, прекрасной атмосфере радостного творческого созидания, которая царила на его уроках. Я очень любил приходить к нему на занятия, чтобы «зарядиться» этой атмосферой.

Во время уроков Виктор Карлович никогда не позволял себе раздражаться и, если у кого-то что-то не получалось, проявлял выдержку и терпение, спокойно продолжая работу. Рассердить его могло только нежелание студента трудиться по-настоящему, что, правда, случалось крайне редко, но если случалось, Виктор Карло­вич не кричал, не произносил нравоучительных сентенций, однако так остроумно и едко высказывался, что лучше бы… не знаю, что лучше бы…

Не понаслышке знаю, что он с удовольствием занимался со сту­дентами.

Помню короткий разговор, который состоялся у нас во время неожиданной встречи на Пушкинской улице (ныне Большая Дмит­ровка). Виктор Карлович спешил в студию, а я и моя жена Галочка шли в противоположном направлении. После традиционных вопро­сов и ответов: «Как жизнь?» и «Как дела?» — «Все нормально», «Без приключений» и т.д., Виктор Карлович вдруг сказал: «Знаете, я се­годня, когда проснулся, обнаружил, что у меня хорошее настроение. Задумался, почему, и сообразил, что днем и вечером буду заниматься со своими ребятами».

В истории нет и не может быть сослагательного наклонения — это обще­известно. И тем не менее, уверен, что если бы в конце 40-х — начале 50-х годов Виктору Карловичу удалось создать свой театр, о чем он и его сокурсники мечтали, его имя как режиссера сегодня произноси­ли бы наряду с именами Г.Товстоногова, Ю.Любимова, О.Ефремова, А.Эфроса, А.Гончарова.

Виктор Карлович был замечательным режиссером. Право утвер­ждать это мне дают его прекрасные спектакли и умение работать с актерами. Как композитору мне выпало счастье принимать учас­тие в его постановках спектаклей, присутствовать на репетициях, наблюдая работу Виктора Карловича с актерами, художниками, с постановочной частью. А так как я имел удовольствие участвовать и в создании спектаклей его коллег, то вполне могу сравнивать, сопос­тавлять методы работы всех «моих» режиссеров.

Виктор Карлович никогда не занимался саморекламой, не заботился о своем так называемом «имидже» и, говоря современным языком, не «пиарил», а работал без шумихи. В былые времена подобная скром­ность была нормой в обществе интеллигентных людей, сегодня же считается недостатком и в лучшем случае вызывает снисходительную улыбку у тех, кто вершит делами в общественной жизни, политике, культуре и искусстве.

Неправильно было бы утверждать, что Виктора Карловича не интересовала реакция на его спектакли, но ему и в голову не могла прийти мысль о приглашении критиков на поставленные им спек­такли с целью написания положительной рецензии, организации интервью с ним, выступления на телевидении, радио. К сожалению, ни он сам, в силу своей занятости и щепетильности характера, ни его друзья (и я в том числе), родственники, ученики, коллеги, ни при его жизни, ни после ничего не сделали, чтобы о нем, о его многогранной творческой деятельности, о его многочисленных уче­никах, о созданных им спектаклях знали как можно больше. Я, например, не уверен, что существует перечень всех поставленных им в стране и за рубежом спектаклей; что кто-либо из театроведов, критиков проявил в свое время интерес и посмотрел замечательный спектакль «Ленинградский романс» по пьесе А.Арбузова «Мой бед­ный Марат», поставленный им в драматическом театре германского города Саарбрюккена, о котором писали едва ли не все немецкие газеты. А кто из отечественных критиков, за исключением его близ­кого друга Б.М.Поюровского, удосужился прийти на представление спектакля «Женитьба Белугина» в Первом Московском областном драматическом театре и откликнуться на него рецензией? А ведь это был один из лучших спектаклей, поставленных на отечественной сцене во второй половине XX века по пьесам великого русского драматурга А.Н.Островского.

Меня связывали с Виктором Карловичем не только человеческие узы, но и творческие. Не скрою, я горжусь тем, что он считал меня своим соратником в деле создания сценических постановок.

Наше творческое содружество началось в 1958 году, когда он попросил меня, студента II курса Московской консерватории, подо­брать из произведений других композиторов музыку к дипломному спектаклю «Гостиница “Астория”» по пьесе А.Штейна. Моя работа ему понравилась, на программке к этому спектаклю он написал: «До­рогой Алик! Верный друг наш и помощник! От имени всех участников спектакля поздравляю тебя с госэкзаменом и горячо благодарю. Твой всегда дядя Витя Монюков. 26.04.58г.».

За годы нашего творческого сотрудничества я написал музыку к шести спектаклям, поставленным им в московских драматических театрах. Влияние Виктора Карловича на мое становление как ком­позитора трудно переоценить. Работа с ним доставляла огромное удовольствие даже тогда, когда он ставил передо мной трудные за­дачи. Исключительно важным было то обстоятельство, что он мне полностью доверял, но это вовсе не означало, что все сочиненное мною он безоговорочно принимал. По большей части одобрял, но иногда и отвергал, и делал это предельно тактично, говоря: «Подумай еще». Я мог позвонить ему в любое время суток, чтобы уточнить те или иные моменты, связанные с работой, и всегда получал обстоятельные ответы.

Редкое творческое взаимопонимание было между нами. Как-то Виктор Карлович попросил прийти к нему домой прочесть новую пьесу. Это была инсценировка по новеллам американских авторов. Спектакль впоследствии шел в Литературном театре. Когда я за­кончил чтение, он сказал: «Я сейчас не могу на словах объяснить тебе, какая музыка мне нужна, я ее… — и после небольшой паузы произнес: нарисую». На листке бумаги появились отдельно стоящие друг от друга три разновысоких куба, которые, если их объединить, напоминали пьедестал почета. «Все ясно, понял», — сказал я. Через некоторое время записанные оркестром три музыкальных номера были готовы. Три разных произведения одной и той же музыкальной темы как бы выражали три состояния главной героини на протяже­нии всего спектакля. «Это то, что мне нужно», — коротко сказал Виктор Карлович.

Когда мы говорили с ним о музыке к спектаклю «Женитьба Бе­лугина», Виктор Карлович предложил просто подобрать романсы, народные песни, которые звучали в дворянских и купеческих домах второй половины XIX века, и «наделить» каждого из главных геро­ев, составляющих любовный треугольник, «своим» музыкальным инструментом. Так, романсы, исполняемые образованной, начитанной, романтично настроенной молодой женщиной Еленой Карминой, зву­чали в сопровождении фортепьяно; романсы, которые пел Николай Агишин, ее возлюбленный из обедневших дворян, — под гитару, а народные песни, характеризующие ее мужа, молодого купца Андрея Белугина, — под аккомпанемент балалайки.

Предложенное Виктором Карловичем музыкальное решение спек­такля было художественно очень интересным и в определенной мере новаторским в драматическом театре. И, несмотря на то, что я не сочинил к этому спектаклю ни одного музыкального номера, работа была увлекательной.

Виктор Карлович замечательно читал стихи и прозу. Он был ма­стером художественного слова высочайшего класса и весь свой бога­тейший опыт охотно передавал молодым артистам и студентам. Еще в конце 40-х — начале 50-х годов он готовил некоторых выпускников Школы-студии к государственному экзамену по «сценической речи». Эти литературные программы выходили далеко за рамки учебных, исполняясь с концертной эстрады. Так, например, Олег Борисов долгие годы исполнял на публичных концертах подготовленный с Виктором Карловичем к госэкзамену отрывок из романа М.Шолохова «Поднятая целина», а его однокурсник Алексей Головин, став пре­красным чтецом, постоянно продолжал сотрудничать с В.К.Монюковым, создавая свои программы.

Впоследствии Виктор Карлович возглавлял кафедру сценической речи и пластической культуры. Он был режиссером литературных программ известных артистов-чтецов: Б.Моргунова, И.Чижовой, А.Головина, И.Романовой, А.Азариной, А.Свенцицкого… Сам он очень редко выступал с концертной эстрады, но делал много записей на радио и на Всесоюзной студии грамзаписи «Мелодия». Тембр голоса у него был особенный, неповторимый: мягкость и «бархатистость» в нем органично сочетались с исполнительской значительностью, но без многозначительности. Голос звучал без нажима и ложного пафоса.

В советское время фирма «Мелодия» выпускала много пластинок для детей и юношества с записью музыкально-просветительских программ: сказки, рассказы о творчестве композиторов, избранные произведения отечественной и зарубежной литературы. И немалая толика записана Виктором Карловичем Монюковым.

Он умел дружить, другом был верным, преданным, заботливым и внимательным. Виктор Карлович часто бывал у нас дома, где чувствовал себя не как гость, а, извините за тавтологию, как дома. Отношения были настолько доверительными, что часто разговоры между нами носили исповедальный характер. По-видимому, в нашем доме он считал возможным, а иногда и необходимым выговориться. Если кто-то из нашей семьи отмечал день рождения или какое-либо торжественное событие, то одним из первых приглашался Виктор Кар­лович. Он как никто другой умел вести стол. На нашей с Галочкой свадьбе, которую мы справляли дома, он, естественно, был тамадой. В этот радостный для нас день он был особенно остроумен, весел и находчив. Ему удалось объединить в единый ансамбль весьма разно­шерстную компанию, состоящую из нескольких незнакомых друг другу групп: моих школьных друзей, друзей Галочки, наших с мамой общих друзей из Школы-студии МХАТ и родственников. И в том, что свадьба была необыкновенно праздничной, веселой и стала тем светлым, радостным событием, которое мы помним все эти годы, во многом заслуга Виктора Карловича — нашего Дорогого Человека-Праздника.

АЛЕКСАНДР РОЗАН «ШКОЛЬНЫЙ ТОВАРИЩ»… Читать ранее 

Читать далее…  ГЕННАДИЙ ПЕЧНИКОВ «ОДНОКУРСНИКИ»

Из книги:

НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА…: сборник статей о театральном педагоге В.К. Монюкове. Владимир, 2008. Составители Надежда Васильева, Александр Курский. Под редакцией Бориса Михайловича Поюровского.

Сборник статей, посвященный выдающемуся театральному педагогу, режиссеру Виктору Варловичу Монюкову (1924-1984), составлен из воспоминаний учеников, коллег и людей, близко его знавших. Публикуются материалы, связанные с творческими командировками В.К. Монюкова в ФРГ, в Финляндию, в Чехословакию. Представлены некоторые его выступления и публикации. Книга сопровождается большим количеством фотографий. 

Эта книга — признание в любви, долг памяти, взгляд в будущее. 

Виктор Монюков - На то и память нам дана

Виктор Монюков — На то и память нам дана

Большая благодарность авторам сборника воспоминаний Александру Курскому и Надежде Васильевой за разрешение разместить на нашем сайте главы из этой замечательной книги, а также за всю оказанную ими помощь.

Из сборника статей о Викторе Карловиче Монюкове «НА ТО И ПАМЯТЬ НАМ ДАНА»

(Visited 28 times, 1 visits today)


Посмотрите еще...